Секс истории, эротические рассказы, порно рассказы

Однокомнатная романтика. Часть 1

***

Деньги — это хорошо. Деньги — это здорово! Но как непросто бывает их заработать...

Смена подходила к концу, и я пошел на последний круг. Еще час — два, загоню Fiat в депо и на боковую. На улице уже стемнело, уверен, мои менее мотивированные товарищи давно закончили работу, а я вот решил сделать лишний круг. Деньги не большие, но если каждый раз по кругу, то за месяц накапает достаточно. Хотя, меня волновали не столько деньги, сколько... Впрочем, неважно.

Чуть было не вывихнув челюсть, зевая, я притормозил на перекрестке. В салоне закряхтели последние пассажиры, вываливаясь наружу. В принципе, можно заканчивать, решил было я, но тут заметил, что один пассажир не покинул маршрутку. Пришлось ехать дальше.

Двигаясь по плохо освещенным улицам, я мимоходом разглядывал в зеркало заднего вида пассажира, вернее пассажирку. Симпатичная девушка, в короткой юбочке поверх черных колготок и ярко розовой курточке. В кино так одеваются проститутки, но я помнил, что она села около ночного клуба, а там таких полно. Современная мода, чем ярче — тем лучше. Напрыгалась на танцполе и теперь едет домой. Вот только живет, как назло, у черта на куличках.

За окном мелькали огни ночного города, циферблат уже показывал первый час, а девушка не спешила объявить остановку. От усталости у меня уже ныла спина и слипались глаза, я невольно вздрогнул, когда мне на плечо легла девичья ладошка.

— А? Что? — вскинулся я, с ужасом осознавая, что едва не уснул за рулем.

— Извините, пожалуйста, — робко раздалось у меня над ухом. — Понимаете, у меня нет денег...

— Как это нет? Совсем обнаглела? — для порядка возмутился я. Тридцать рублей — не деньги, но вот за потраченное время было обидно. Могла бы и сразу признаться, неужели я бы не довез? Если быть совсем честным, я и не заметил, что девица еще не оплачивала проезд. Было дико жаль бензин и потраченное время. А все из за какой-то смазливой...

— Не ругайтесь, пожалуйста, — залепетала девушка. — Я... Я натурой расплачусь! Ой!

Девушка едва удержалась на ногах, когда я дал по тормозам.

Нет, ну что за кадр!? Натурой она расплатиться! Это же просто...

От возмущения я не знал, что сказать, а девушка неуверенно мялась рядом:

— Давайте я вам пососу.

Вот так просто, без похода в кино, без кафе. «Пососу» из уст девчонки звучало дико и неестественно. Ну, вот не воспринимал я её, как проститутку или давалку. Сам не знаю почему.

— А давай.

Не будь я таким уставшим, не будь это концом смены... В общем, не буду оправдываться, я согласился.

Машину припарковал на обочине, свет в салоне оставил, сам расположился на одном из пассажирских сидений. Девушка потопталась, явно не зная с чего начать, потом осторожно опустилась на корточки рядом.

Несмотря на безвкусную одежду, она никак не тянула на шлюху. Милое личико, не испорченное татуировками или пирсингом, длинные прямые волосы и огромные глаза. Я поймал её взгляд. Опаньки! Либо пьяна, либо под чем то... Запаха алкоголя нет, но коктейли особо и не благоухают, а она еще и надушилась. Но глаза мутные, зрачки расширены.

Тонкие девичьи пальчики безуспешно пытались справиться с молнией на брюках и ремнем. Наблюдая, с какой сосредоточенностью эта милашка пытается добраться до моего естества, я начал возбуждаться.

Все! К черту! Я не железный! Совесть пусть отдохнет. В конце концов, я уже полгода без девушки и... И этого достаточно!!!

Я немного привстал, чтобы приспустить штаны вместе с трусами. Мой уже затвердевший орган сразу же оказался в цепкой хватке девичьего кулачка.

— Ам! — радостно выдала девушка, опускаясь лицом к моему паху.

Влажно, горячо, хорошо...

Прошла минута... другая...

— Эм, может пора начинать? — деликатно спросил я.

— М? — не выпуская член из ротика, девушка подняла на меня свои огромные глазища.

— Ну, сосать то будешь?

— Угуг.

— Ну давай...

И она дала...

— Какого №*; #!? — взвыл я, когда остатки модных коктейлей и закусок хлынули мне на штаны. Девчонка мертвой хваткой вцепилась в мои штаны и «ловила ихтиандра» где то в районе моего паха.

Брюкам хана. Рубашке хана. Трусам хана. Сидение...

Да меня за это сидение кастрируют! Машина практически новая!

Девушка видимо решила меня добить, потому что, когда я её отцепил от себя, она выдала еще один поток... коктейлей по всему салону.

— Вон отсюда!!! — взвыл я.

Выставив девушку на улицу, я принялся очищать салон, пока не засохло. На уборку ушло почти полтора часа! Не так я планировал провести ночь. Одной рукой оттирал рвоту с пола, а другой через мобильник убеждал начальство, что машину поставил около дома, а потом умолял сменщика утром её оттуда забрать.

Вскоре грязная тряпка отправилась в ближайшую урну, а я, наконец, собрался домой. И тут я снова заметил её.

Девушка скромно дремала прислонившись к моей маршрутке. Она не свалила!

Уселась в пыль, прислонилась спиной к заднему колесу и вырубилась.

— Ты что тут забыла? — я осторожно похлопал ей по плечу. — Домой давай иди.

Девушка была ни — ка — кая. Вообще в ноль. Ночной воздух совсем не пошел ей на пользу. Попытки поднять её ничем не увенчались, стоило мне ослабить хватку, и эта дуреха падала в придорожную грязь.

— Мы к тебе? А то ко мне нельзя..., — сообщило мне невменяемое создание.

Можно просто оставить её на лавочке, но... Как то нехорошо.

— Не было печали, — надеясь, что больше её рвать не будет, я погрузил девушку в маршрутку и отправился к дому. Пускай переночует у меня, а с утра валит на все четыре.

Припарковав машину в условленном месте, я усадил девушку на лавку. Мне предстояло проверить и закрыть маршрутку, заодно оставив сменщику денег на бензин. Это у нас такая традиция, оставлять часть выручки на бензин напарнику.

Вроде, все. Салон очищен, деньги в бардачке, сигнализация пискнула. Теперь можно вернуться к моим баранам, вернее к нетрезвой овце...

Есть люди с поразительной способностью влипать в различные истории, видимо эта девчонка одна из них. Я оставил её на пять минут, а когда вернулся, то обнаружил в компании двух подвыпивших парней.

— Ноги ей вытяни, — командовал один, пытаясь стянуть с девушки трусы прямо из под юбки. Жертва насилия никак не реагировал. Парни, пользуясь её состоянием, решили скрасить ночь. Если бы один из них, действительно держал ноги, а не лапал грудь через тонкую футболочку, то им бы уже давно удалось стянуть трусики, а так горе-насильники застряли на половине пути. Спущенные наполовину колготки и трусы запутались в коленках.

Ребята явно не местные, я их раньше не видел. Церемониться не стал.

Первый получил мощный удар в пах, хороший такой удар, из насильника сразу вышел весь воздух, даже кричать не смог. Только шипел, извиваясь на земле.

Любитель пощупать женскую грудь тоже не сумел оказать достойного сопротивления. Я давно усвоил, что в уличной драке главное бить первым и, желательно, не останавливаться до полной победы. Поэтому левой рукой схватил парня за грудки, а правой начал наносить прицельные удары в голову, стараясь бить по глазам и носу. Он что-то кричал, но быстро захлебнулся крошевом из собственных зубов и крови.

Почему я так жестоко их избил? Почему продолжал пинать ногами уже лежачих? Наверное, потому что знал, что они могут сотворить с этой симпатичной девчонкой, знал, что алкоголь в крови может толкнуть их на самые страшные деяния. А еще я вымещал на них злость на самого себя, на идиота, который и сам чуть было не воспользовался беспомощным состоянием сопливой девчонки.

Кстати он ней, во время драки девица, вообще не подавала признаков жизни. Я всерьез испугался за её здоровье.

Дышит. Уже хорошо. Но в сознание приходить не хочет. Попробовал осторожно похлопать по щекам — не помогло. Зато, заметил, что носик у неё холодный. Вот дьявол! Да она же так замерзнет. Ночью холодно,... несмотря на летний период, а она со спущенными колготками, трусами и задранной футболкой.

Я подобрал небрежно отброшенную несостоявшимися насильниками розовую куртку и попытался взвалить девушку на плечо. Вышло не сразу. Весила она всего ничего, я и двоих таких могу поднять, но вот её состояние... Мешок с картошкой и тот ведет себя осознанней.

Кое-как удалось подтянуть ей трусики, колготки просто порвал, чтобы не мешались. Немного повозившись, надел на неё куртку и только после это сумел закинуть аморфное тело на плечо.

Почему именно так? Да потому, что еще нужно было открыть дверь подъезда, вызвать лифт и попасть в квартиру. Для этого мне была нужна некоторая мобильность.

Что такое навезёт и как с этим бороться.

— Ты что творишь, сволочь!? — в ночной тиши визгливый голос пенсионерки Прохоровой гремел подобно грому. Почему вредная старуха, гроза подъезда и первая сплетница на районе не спала в столь поздний час, я не знаю. Старуха выскочила на балкон и принялась швырять в меня чем попало. — Пошто девку неволишь? Ох и мразина! А ну отпусти её! Сейчас милицию вызову. Так и знай — вызову! Насильник! Упырь! Висельник!

Над ухом пронеслась морковка, следом, кажется, луковица. Прохорова явно пристреливалась, еще немного и начнет бить прицельно.

Все, бабку понесло, так, что спорить бесполезно. Она сейчас весь дом разбудит. Я постарался побыстрее проскользнуть в подъезд и, не дожидаясь, некстати отсутствующего, лифта рванул вверх по лестнице. Мне на четвертый этаж, не так уж и высоко.

Между вторым и третьим этажами я поучаствовал, как стремительно намокает спина. Её снова вырвало! И снова на меня. Ладно, сам виноват, что так растряс в пути.

Я еще не успел открыть дверь квартиры, когда противная пенсионерка выскочила в подъезд с руганью и воплями. Она живет на втором этаже и только моя скорость и сноровка позволили нам не пресечься.

Быстро шагнув домой и, прикрыв дверь, я затаился. Крики Прохоровой еще некоторое время разносились по подъезду, пока кто-то из разбуженных жильцов, не особо вникая в ситуацию, послал её куда подальше и пригрозил немедленной расправой за нарушенный сон.

Страсти в подъезде поутихли, а вот в моей квартире только начинались. Нет, ну что мне стоило оставить эту мерзавку на улице?

Я вообще не могу понять, откуда в ней столько всего. Худенькая, легонькая, а рвет, как бегемота. Моя водолазка была безнадежно испорчена еще в подъезде, теперь печальная участь постигла коврик в прихожей, тапочки, неосторожно оставленные у двери, и большую часть паркета.

Шипя сквозь зубы ругательства, оттащил девчонку в туалет, ткнул в унитаз. Хорошо, успел подхватить до того, как она нырнула туда с головой. Одной рукой держал её, другой стаскивал испоганенную водолазку.

Попытки поговорить отклика не нашли. Меня даже немного успокоило то, что её рвало. Хоть какие-то признаки жизни.

Нужно срочно принимать меры. Я попытался заглянуть девушке в глаза. Мда... Мутный взгляд, рвота на губах, сальные волосы спутались.

Решив сперва попробовать привести её в чувство своими силами, я не стал вызывать скорую, хотя и были опасения, что без профессиональной помощи не обойтись.

Отбросив брезгливость и стеснение, я начал процедуры. Для начала включил теплую воду в ванной, пусть набирается. В душ мне это тело все равно не с руки заталкивать.

Далее, начал раздевать свою вынужденную гостью. Стянул футболку, повозился, но все же совладал с юбкой. Расстегивая лифчик и стягивая трусики, чувствовал себя извращенцем.

Девушка оказалась стройняшкой, аккуратная небольшая грудь, тонкая талия. Попка и бедра не пышные, но и в отсутствие оных нельзя было её упрекнуть. Лишнего жира нет вообще, животик плоский, кожа гладкая и чистая. Мне стоило немалых трудов не распустить руки.

Поначалу я даже старался не пялиться на её розовые сосочки и аккуратно выбритую темную дорожку внизу живота, но потом сдался. Не потому, что свинья, животное и похотливый самец, а потому что снова заглянул в глаза. Сейчас не до разврата, девочке плохо и воспользоваться этим, значит быть последней сволочью, а у меня и так на душе не спокойно за то, что, не разобравшись в ситуации, хотел воспользоваться девушкой в маршрутке.

Когда я опустил девушку в ванну с теплой водой, она, наконец, проявила первые признаки жизни.

— Олег, я промокла, — прошептала девушка.

— Эй, я не Олег. Ты как? Очухалась?

— Поцелуй меня, — зашептала девушка, поднимая на меня свой мутный взгляд.

— Давай лучше умойся, — я включил душ и обрушил на девушку поток воды.

Она явно не понимала где находиться и с кем, тянула ко мне руки, силясь подняться. Пришлось самому её умыть и даже подмыть. Очищать от пота и грязи тело молодой девушки было приятно. Все-таки она хороша собой. Тело мягкое, упругое, жаль лежит, как мешок с картошкой.

Закончив водные процедуры, тщательно вытер девушку полотенцем, потом одел в собственный банный халат и отнес в спальню. Хотя, если быть честным, в моей однушке спальня, кабинет, гостиная — это одна комната.

Оставив гостью на кровати, сам отправился на кухню заваривать чай. Спать хотелось неимоверно, все-таки смену отпахал. Держался уже из последних сил.

Когда я вошел в комнату с двумя бокалами крепкого чая, девушка умудрилась принять сидячее положение. Мутный взор рассеяно скользил по сторонам.

— В каком мы клубе? — заплетающимся языком пролепетала несчастная. — Олег, мне после твоей таблетке как-то неприятно. Голова кружиться.

А вот это я уже намотал на ус. Что-то не вериться мне в доброжелательность того Олега, что угостил молоденькую девушку в клубе некой таблеткой.

Чай она выпила без споров и возражений, я даже испугался, что обожжётся. На всякий случай дул на ароматный напиток пока она пила.

Девушка еще что-то бормотала, кажется, ей казалось, что она еще в клубе. Несколько раз упоминался Олег, я так понял, толи близкий друг, толи парень. Я начал клевать носом, голова варила все хуже, еще немного и просто отрублюсь.

И все же я нашел в себе силы, чтобы немного перешерстить интернет. Так, что у нас сейчас модно в клубах. Искал по ключевым словам «таблетка», «рвота», «потеря ориентации». И нашел! Несколько форумчан жаловались на новую «дурь», которую скармливали молодым девочкам, что было проще уломать на секс. На первый взгляд бред, но все симптомы подходили. Разве что, еще форумчане упоминали сильный афродизиак — эффект. Я покосился на девушку, которая уже пускала слюни на подушку. Нда...

Решив уступить девушке кровать, я устроился рядом на полу. Очень кстати пришлась вторая подушка и старый плед. Терплю такие неудобства в собственном доме. Ужас.

И снова я оказался не прав. Ужас начался чуть позже.

Проспал я не долго, полчаса — час. Разбужен был самым бесцеремонным образом. Моя гостья, уже избавившись от халата, взобралась на меня и покрывала лицо неумелыми слюнявыми поцелуями.

В темноте я не сразу разобрался, что происходит. Моя гостья бормотала нечто невнятное и пыталась содрать с меня одежду. Вот вам и афродизиак — эффект.

Скинуть девичье тельце оказалось не так то просто. Тонкие пальчики до боли вцепились в плечи, девушка томно стонала и продолжала покрывать слюной мое лицо и шею.

— Я хочу прямо сейчас, Олег, — жарко зашептала девушка. — Я готова к первому разу.

Опять этот Олег... Заранее его ненавижу. Стоп! Еще и первый раз!? А сколько ей вообще лет? Она хоть совершеннолетняя!?

Пора брать дело в свои руки, в прямом смысле этого слова. В интернете писали, что девушку нужно «хорошенько отодрать» и тогда эффект таблетки пройдет скорее. Что ж...

Собравшись с силами, я сумел сесть. Девушка слабо трепыхалась в моих объятиях, такая горячая и упругая, она закинула руки мне на шею, а ногами обхватила бедра. Я поднялся с пола и перебрался на кровать. Уложил девушку на спину, склонившись над ней.

Пришло время показать себя с новой стороны. Я начал покрывать шею девицы медленными поцелуями, одной своей рукой удерживал обе её руки, заведенные над головой. Свободной рукой начал ласкать упругие грудки, не большие, но такие крепенькие и упругие, что совсем не хотелось их отпускать. Маленькие острые сосочки приятно щекотали ладонь, покрывая поцелуями шею, ключицы и грудки, я стремился к ним.

Когда шершавый сосочек оказался у меня на языке, девушка протяжно застонала. Лаская грудки, я чувствовал, как колотиться её сердечко.

Девичьи ладошки легли на мои плечи, я продолжал спускаться ниже. Покрыл поцелуями упругий животик, бедра и, наконец, добрался до влажной киски. Девочка была чудо, как аккуратненькая, набухшие лепесточки, не тронутые еще никем, нежно розового цвета, гладкая, ухоженная кожа.

Провожу кончиком языка с одной стороны, с другой. Девочка подаётся мне на встречу.

— Жарко, Олег. Мне жарко...

Тонкие пальчики мечутся по моим волосам.

Вот стараешься — стараешься, а все равно какой-то там Олег. Нет, определенно, он мне не нравиться.

Теперь я лежал на животе, уткнувшись лицом в девичью промежность, руками удерживал широко разведённые бедра.

Девочка трепетала, каждый раз, когда я проводил языком по краю розового лепестка. Я не спешил набрасываться на киску с агрессивными ласками, только дразнил и разжигал пламя. Девочка просто изнывает от желания, стонет и дрожит.

Наконец, я решил, что время пришло. Открыл рот по шире и накрыл киску почти целиком. Начал усердно работать языком и губами. Моя стремительность буквально подбросила девушку. Она застонала, задыхаясь от накативших ощущений. Пришлось крепче держать бедра, не давая ей вырваться.

Нет уж, дорогая. Хотела — получай, а то и сама не спишь, и мне не даешь.

Девушка металась, как в жару. Я уже начал уставать работать языком, но не сдавался. Жемчужину клитора я намеренно избегал, зная, что у некоторых женщин он слишком чувствителен и прикосновения могут вызвать боль.

Нужно менять тактику. Я поднапрягся и высунул язык таким образом, чтобы сделать его ровным и плоским. Опершись на локти, начал совершать медленные движения головой вверх — вниз. Теперь главное касаться самых чувствительных мест всей поверхностью языка. Словно, китайский болванчик я кивал головой.

Старался не зря. Я почувствовал, как задрожала девочка, как напряглись мышцы. Еще немного, нужно срочно закреплять эффект.

Это было рискованно, но я все же обратился к «горошинке». Провел кончиком языка вокруг, а потом аккуратно лизнул.

Я не прогадал. Девушка выгнулась дугой, пронзительно вскрикнула, вцепилась пальчиками в постельное бельё. Я отпрянул, чтобы рассмотреть, как разметалась на кровати молодая красавица. Крик затих, осталось тяжелое дыхание. Широко открытые глаза начали закрываться.

— Понравилось? — я навис над девушкой, стараясь поймать взгляд, но он, увы, остался мутным. Только из движений пропала порывистость, ей на смену пришла леность.

Я улегся рядом, но решил не задерживаться, а отправиться в душ. Но не тут то было.

Я только успел повернуться к девушке спиной, как меня обвили тонкие ручки. Ладошки сложились замочком у меня на груди, а в спину ткнулись упругие грудки. Попробовал мягко отстранить девушку, но она протестующе заворчала, устраиваясь основательнее. Прильнула всем телом, уткнулась лицом между лопаток и затихла.

Вод ведь, какая идиллия. Ей хорошо, сопит довольная, а как же я? Да меня сейчас разорвет от желания! Я не железный, и так держусь из последних сил, что бы ни наброситься на девчонку.

Сейчас бы в душ, под прохладную воду, там можно и самому, руками сбросить возбуждение. Но не пускает... А тревожить девочку я не решился — успокоилась и то хорошо.

Сексуальное напряжение не спадало, все-таки меня обнимала молодая красавица. Я долго маялся, в конце концов, плюнув на приличия принялся мять твердый, как камень, член. Хватило нескольких десятков секунд, чтобы разрядиться в пустоту. Небрежно вытерся покрывалом.

Я не мог видеть лица девушки, но по ровному дыханию посчитал, что ей стало лучше. Что будет утром, даже думать не хочется. Уверен, что она ничего не вспомнит, зато обнаружит себя абсолютно голой в постели с незнакомцем.

Впрочем, до утра было совсем ничего, я устал, а под боком молодая красавица. Интересный выдался вечер.

***

Пробуждение выдалось... занимательное. Не совсем такое, как я ожидал.

Руки и ноги привязаны бельевой веревкой к ножкам кровати. Она распяла меня на моей собственной кровати! Попробовал вырваться, но куда там. Тугие узлы не поддались.

Приподняв голову, увидел девушку. Она закуталась в халат и сидела на стуле рядом с кроватью. Взгляд уже осмысленный, смотрит на меня внимательно.

По спине пробежал предательский холодок. Сразу вспомнил рассказы и новостные сводки про изворотливых мошенников. Вот сейчас она вынесет из квартиры все ценное, потом «чик» меня по горлу и носите цветочки на могилку.

Испуганно покосился на девушку. Нет, пожалуй, эта убивать не будет. Она и сама сидит испуганная.

— Доброе утро, — стараюсь быть дружелюбным, насколько это вообще возможно будучи привязанным к кровати в одних трусах.

— Ты меня изнасиловал? — вопрос в лоб. Ну, по крайней мере, она говорит со мной, а не бормочет в бреду.

— Нет, — отвечаю быстро, и не задумываясь.

— Я тебе не верю, — голосок дрожит, сама напряжена, как струна.

— Ну, проверь! — чуть повышаю голос. Зря. Нужно держать себя в руках, я не в выгодном положение.

— Уже проверила.

Ой, а покраснела то, покраснела. Аж уши запылали.

— Тогда инцидент исчерпан, думаю, стоит меня развязать.

— Я подумаю, — девушка тщательнее кутается в халат, замечая, что я бросаю косые взгляды на кругленькие коленки. — Не пялься!

— Да, что я там еще не видел.

А вот это я зря. Девчонка взвилась, как ужаленная и заметалась по комнате. Очень некстати под руку ей попались мои банные шлепки. Мгновение, и эта психичка принялась хлестать меня по лицу.

— Извращенец, маньяк, мерзавец!!!

И это все про меня...

Возражать бесполезно, сопротивляться невозможно. Ну, ничего, милая, мне бы только освободиться — я тебе устрою.

— Ох, — девица побледнела, тапок упал на пол. Её резко повело в сторону.

— Ты присядь, а то упадешь, — посоветовал я.

— Голова кружиться, — девушка опустилась на стул. — Чем ты меня накачал?

— Это не я, это Олег, — главное вовремя перевести стрелки.

— Олег не мог, — девушка обхватила голову руками и принялась раскачиваться на стуле. — Он мой друг, почти, как брат. От его таблетки не могло такое... Это для бодрости, энергетик.

— О да, ты была очень энергична, — вот тут я перегнул.

Хлесткая пощечина обожгла щеку. Полные слез глаза девушки полыхали ненавистью, её трясло, губы дрожали. Это уже истерика.

— Стоп! — говорю спокойно, чтобы было понятно. — Давай оценим ситуацию. У нас с тобой секса, в общепринятом понимании этого процесса, не было.

— А что было? — уставилась на меня девочка. — Что значит в общепринятом? Ты что со мной сотворил!?

— Ничего я не творил! Дай объяснить спокойно! — заорал я, видя, как эта психованная примеривается к моим гантелям. Нужно быть проще и тогда люди к вам потянуться. Я прекратил сторонние разглагольствования и принялся рассказывать события предыдущего вечера. В детали не вдавался, решил опустить некоторые пикантные подробности.

— Ты меня языком изнасиловал, — девушка снова уселась на стул, закрыв лицо ладошками. Уши полыхали, как красное знамя трудовой революции. Надо же, какая стеснительная. Что-то не вяжется это с её вчерашним образом.

— И что теперь делать? — спросила она, подняв взгляд. А глаза у неё красивые, темные, почти зеленые. Только сосудики полопались, но это пройдет.

— Давай, для начала, ты меня развяжешь, — предложил я.

— Нет, — упрямая нахалка покачала головой. — Ты можешь на меня накинуться.

— Ты издеваешься? — возмутился я. — Всю ночь не набрасывался, а сейчас наброшусь?

— Я не знаю, — девочка снова запсиховала. — Я ничего не знаю! Почему я тут оказалась и где Олег? Где мои друзья?

— Я откуда знаю!?

— Это ты меня сюда притащил!

Этот спор мог бы продолжать еще очень долго, если бы не заиграла мелодия входного звонка.

Мы замолчали, прислушиваясь. Гостей я не ждал, девушка тем более.

— Кто это? — почему то шепотом спросила девушка.

— Откуда я знаю.

— Ждешь кого-нибудь?

— Нет.

Звонок продолжил надрываться, да еще и заколотили в дверь.

— Там он! Точно говорю! — визгливый голос пенсионерки Прохоровой было сложно не узнать.

— Откройте, полиция, — голос незнакомый, но грозный. — Открывайте, иначе ломаем дверь.

Я выразительно посмотрел на свою пленительницу.

— Все равно не развяжу, — уперлась девушка, — Может это твой дружок.

— Ага, мой приятель, я ему смской скинул: Бери бабку и дуй ко мне — намечается групповуха, — съязвил я.

Так, задумалась, поправила халат и отправилась открывать. Сама.

Мне с кровати не было видно, что происходит в прихожей, но слышно было все отлично.

— Он её всю ночь насиловал, а теперь убил! — это Прохорова беснуется.

— Разберемся, кто кого убил, а кто изнасиловал, — это полицейский.

— Что разбираться? Высаживай дверь и стреляй в мерзавца. Пистолет тебе зачем выдали? А первой пулей не уложишь, так я тебе подсоблю. Видал, какая клюка у меня? — рвалась в бой кровожадная Прохорова.

— Гражданка, не торопите события, — старался утихомирить её полицейский.

— Я не тороплю события, а проявляю гражданскую сознательность!

— Проявляйте её чуть спокойнее.

— Я сама решу, как мне её проявлять!

Тут щелкнул дверной замок, это моя гостья, наконец, открыла дверь. Стало очень тихо.

— Живая, — констатировал полицейский.

— Значит она его заборола! — заявила неугомонная пенсионерка. — Небось горлышко ножиком перехватила и нет паренька. А он такой порядочный был, такой наивный.

— Никого я не убивала, — тихий голос моей гостьи.

— Убила, точно говорю. Глаза у неё злые. Убийца!

— Младший лейтенант Киров, — представился полицейский. — Девушка, я прошу прощения за беспокойства, но проигнорировать вызов не могу. Вы не против, если я загляну в квартиру?

— В квартиру? — нервно переспрашивает девушка. — А зачем?

— Ты тут дурочку то не строй! Что с парнем сделала, окаянная?

— Ничего я не делала.

— А вот сейчас и посмотрим!

Звуки возни, торопливые шаги и в комнату врывается разъяренная пенсионерка с клюкой на перевес. Узрев меня на кровати, она замерла, выпучив глаза.

Следом вошел полицейский, окинул сцену взглядом, присвистнул. Я вежливо кивнул всем новоприбывшим, лежу, натянуто улыбаюсь.

— Молодой человек, вас удерживают силой, над вами совершают насилиие? — обратился ко мне полицейский.

— Нет, — сквозь зубы отвечаю я, понимая, как все выглядит со стороны. Стыдоба. — Все в порядке, не о чем беспокоиться, спасибо за внимание, можете идти.

— Не мне судить, но... В смысле, доброго дня, — козырнул полицейский и деликатно подтолкнул Прохорову к выходу. Старуха посмотрела на него, потом на меня и, взвыв дурным голосом, бросилась вон из квартиры:

— Извращенцы! Притон утроили, чтобы растлеваться! Похабщина в нашем доме!

Её крики еще долго разносились по подъезду. Щелкнула дверь, девушка вернулась в комнату. Мы снова остались наедине.

— Развяжешь?

Девушка тяжело вздохнула и взялась за узлы, несколько минут и я свободен. Она тут же отступила на шаг назад. Я, продолжая лежать на спине, согнул несколько раз ноги, размял мышцы рук. Затекшие конечности противно гудели.

— Я думаю нам нужно все обсудить. В конце концов, мы взрослые люди, — девушка расслабилась, почувствовав себя в безопасности, ослабила бдительность.

Вот тут то я на неё и набросился! Коршуном метнулся вперед, сгреб мерзавку в охапку. Она и вякнуть не успела, как я уселся на стул, перекинув её через колено. Быстро задрал халат, оголяя аппетитную попку.

Как она заверещала!!! Но я был неумолим. Белоснежные ягодицы покраснели от моих шлепков. Девица визжала и ругалась. Отпустил только после двадцати шлепков.

Она отскочила как можно дальше от меня, раскрасневшаяся, растрёпанная, глаза круглые. На её милом личике с огромной скоростью сменялись легко читаемые эмоции.

Возмущение (как он посмел!?), стыд (по голой заднице!), злость (больно было!), понимание (за дело!), растерянность (а что теперь?).

— Насиловать будешь? — выдала она. Вопрос мне не понравился, поэтому я снова сграбастал протестующую девицу и повторил процедуру, правда уже не с такой силой.

— Поняла? — уточнил я, не спеша отпускать свою жертву.

— Поняла, — буркнула девушка.

Я нежно погладил покрасневшую попку, слегка сжимая и растирая пострадавшую часть, разгоняя болевые ощущения. Упругая у неё попка, кругленькая и гладенькая. Такую и шлепать приятно, а уж тискать.

Вырываться девушка не спешила, видимо мой массаж был ей приятен, но я не стал им злоупотреблять. Заглушил болевые ощущения и ладно.

Девица гордо вздернула подбородок, оправила халат и с самым независимым видом уселась на краешек кровати.

— Ну, давай познакомимся, — предложил я. — А то и имени твоего не знаю. Хотя в нашем положение мне уже пора тебе предложение делать, как честному человеку, а не имя спрашивать.

— Штаны одень.

— Что, прости? — не сразу понял я.

— Штаны одень, я стесняюсь, — девушка старательно не смотрела на мои красные в синий горошек семейники. Вот ведь, я послушно натянул джинсы. Пока связывала, она не стеснялась, а теперь...

— Итак, меня зовут Игорь, а тебя?

— Марина.

— Очень приятно, Марина, — я решил изобразить радушного хозяина. — Давай я угощу тебя чаем, а потом ты пойдешь восвояси.

Девушка безразлично пожала плечами, глубоко погрузившись в раздумья.

Я не стал её трогать, а занялся чаем. Поставил чайник, соорудил несколько бутербродов с колбасой и сыром, отыскал зачерствевшее печенье.

Чаепитие прошло в тишине. Марина активно налегала на бутерброды, бросая на меня быстры взгляды. Я меланхолично потягивал горячий напиток и делал вид, что меня жутко интересует настенный календарь.

— Где моя одежда? — спросила Марина, когда с чаем было покончено.

— В туалете.

Пока я был посуду, девушка брезгливо рассматривала свои тряпки. Грязь, рвота... я бы такое не одел. Она видимо тоже.

— Игорь, можно я у тебя постираю вещи? — тихонько попросила девочка. Сама скромность.

— Стиральная машина в твоем распоряжение, душ и ванна, кстати, тоже.

— А..

— Дверь закрывается изнутри на защелку. Подсматривать и домогаться не буду.

— Спасибо, — буркнула девочка и скрылась в ванной.

Загудела стиральная машина, зашумел душ.

Я собрал кровать, превратив её в уютный диванчик, и устроился на нем перед телевизором. Марина плескалась достаточно долго, я успел посмотреть новости, заварить себе еще чашку чая и лениво прощелкать все каналы.

Девушка выплыла из душа все так же в моем халате, но теперь еще и с полотенцем на голове. Он неё веяло свежестью и моим любимым шампунем.

— Сейчас машинка достирает, и я пойду, — Марина скромно устроилась на стуле, видимо, делить со мной диван опасалась.

— Конечно, чувствуй себя, как дома, — я сделал широкий жест. — Может еще чаю?

— Нет, спасибо.

В животе у моей гостье громко заурчало. Ага, все ясно.

— Сейчас, что-нибудь организую.

В холодильнике у меня мыши не вешаются, но и рога изобилия не наблюдалось. Две пачки пельменей, сыр, колбаса и... все. Я хотел купить продукты накануне вечером, но не сложилось.

— Сейчас организую пельменей, — обрадовал я Марину. — Только хлеба нет.

— Я могу сама приготовить, — предложила девушка.

Это было заманчиво, женская рука на кухни всегда чувствуется. Я уже привык питаться на скорую руку, а тут возможность покушать вкусненького. Может она и рецепт какой интересный знает?

— Тогда я за хлебом метнусь, еще что-нибудь купить?

Девушка наморщила лобик:

— Сметаны возьми, соуса томатного и пирожных с кремом.

— Пельмени с пирожными? — не понял я.

— Нет, пирожные к чаю, но это не обязательно, просто я подумала... но хозяин тут ты и решать тебе, конечно..., — тут же начала оправдываться нахалка.

— Будут тебе пирожные, — я сунул ноги в кроссовки. — Дверь закрой, мало ли что.

Только на кассе, оплачивая покупки, я подумал, что оставил незнакомого человека в своей квартире. Хотя... Не похожа она на воровку, все будет нормально.

Как это часто бывает, накупил я куда больше, чем планировал. Решил взять еще сока, макарон, немного овощей и фруктов, ну и по мелочам. Домой летел, как на крыльях, давясь слюной, предвкушая вкусную трапезу.

Два раза вдавил кнопку звонка. Подождал. Дверь открылась не сразу, пахнула горелым и я почувствовал неладное.

— Я не виновата, оно само получилось, — жалобно сообщила девушка.

Паники в её голосе не было, дыма я не увидел, поэтому решил, что бросать продукты на пол и спасать документы и личные вещи из огня еще рано. Поэтому спокойно зашел, переобулся и направился изучать последствия девичей готовки.

Не знаю как ей удалось, но она умудрилась превратить с десяток пельменей в черные вонючие комки, эти обугленные комки плавали (!) в сковородке. К слову, водой была залита не только сковородка. Но и большая часть кухни.

— Тааак, — бросил на Маринку мрачный взгляд. Пока я тряпкой собирал воду и отмывал закопчённую сковородку, девочка торопливо убирала покупки в холодильник и сбивчиво объясняла, что хотела пожарить (!) пельмени.

— Ты вообще часто готовишь?

— Не очень, — призналась девица.

Я молча вымыл руки, насухо вытер руки, глубоко вдохнул, сосчитал до десяти.

— Может, просто чайку попьем? — робко улыбнулась это наивное создание.

Я широко улыбнулся и одним движение закинул легкое тельце на плечо.

— Эй, ты чего? Ты же обещал! Нет, не надо!!!

Я молча уселся на стул, перекинул девчонку через колено, привычным уже движением задрал халат.

На этот раз она не верещала, молча стерпела все шлепки. Я тоже не стал усердствовать. После экзекуции помял попку, помассировал. Она даже слова против не сказала! Классная у неё попка, так бы и тискал, но нужно знать меру. В конце концов, это воспитательный процесс.

— Можно было и словами объяснить, — буркнула Марина отвернувшись к стене и пере запахивая халат.

— Не люблю ругаться, — я направился на кухню организовывать перекус.

— А по жопе меня бить любишь!?

Нет, с ней определенно нужно проводить воспитательные работы. Она и ахнуть не успела, как оказалась у меняя на коленях.

— Теперь-то за что!?

— Во-первых, я не бью, а шлепаю! — начинаю объяснять, не спеша, задирая халат. — Во-вторых, шлепаю я не по «жопе», а по попе, можно еще попке или заднице, на крайний случай. А вульгарное слово «жопа» приличной девушке употреблять не стоит, и, вообще, следи за своей речью. Все понятно?

— Все.

— Ну, тогда не будем тянуть.

На этот раз я ограничился тремя шлепками, все таки попка еще не остыла после прошлой процедуры.

— Свободна, — скомандовал я.

— А погладить? — возмутилась нахалка.

У меня даже челюсть отвисла, но Марина не спешила слазить с моих колен. Ладно, раз она просит, а мне приятно... Помял упругую попку, погладил, ущипнул на последок.

— Изврат, — буркнула себе под нос наглая девица. Я сделал вид, что не услышал.

Пельмени отварил сам, залил сметаной, посыпал измельченным сыром.

Маринка ела так, что за ушами трещало, даже добавки попросила. Наконец, сыто откинулась на спинку стула.

— Чай будешь? Я пирожные купил.

— С кремом? Буду, только посижу пять минуточек.

— Ну, посиди.

Я убрал со стола, помыл посуду. Странно, почему я вообще начал с ней возиться?

Когда закипел чайник, отправился звать гостью.

Это наивное создание уже уснуло, свернувшись калачиком на моем диване. И что теперь. Будить не хотелось, очень уж сладко она сопела. Я решил дать ей отоспаться, ничего страшного, все равно еще нужно просушить её вещи. Этим и займусь.

— Я уснула, — сообщила мне сонная Марина, когда я уже развесил еще шмотки на балконе, поиграл в игрушки на ноуте и помыл полы в прихожей и туалете.

— Я заметил.

— А пирожные еще остались?

Вы думаете, она выпила чаю и помахала ручкой? Ага, щааааз.

После чая пошли инспектировать вещи на балконе, мило краснея, Марина пощупала еще влажные трусики.

— Не высохли.

— Ну, можно и во влажном идти.

— Так и простудиться можно.

— На улице жарко, даже хорошо, что вещи до конца не высохли.

— Нет, они еще и мятые. Как мне такую футболку одевать? А вот тут еще и пятнышко не отстиралось...

— Слушай, — я грозно посмотрел на девушку. — Ты дом