Секс истории, эротические рассказы, порно рассказы

Кристина. Часть 1

Вообще-то Кристина была категорически против женитьбы отца, хотя после их развода с мамой прошло уже пять лет. Тем не менее, мачехе удалось произвести на нее впечатление, так что свое мнение она скоро переменила. Лариса оказалась милой, воспитанной, элегантной дамой, которая к тому же без конца восхищалась ее красотой и постоянно дарила подарки. Кристина даже иногда попрекала себя тем, что купилась именно на эти подарки — дорогие духи, модную бижутерию, марочные аксессуары и прочие приятные мелочи. Неужели она все еще была таким ребенком? Впрочем, ей было всего лишь семнадцать, и, учитывая ее скромный жизненный опыт и отсутствие каких-либо проблем, видимо, стоило признать, что она и правда еще была наивной и доверчивой. Последнее, чем подкупила ее мачеха, это приглашение погостить у них в городской резиденции в Петербурге. Резиденцией она в шутку называла небольшой старинный особняк, который выкупила по весьма удачной, если верить ее рассказу, цене, произвела в нем сногсшибательный дизайнерский ремонт и обставила его в духе ампир. Кристине было очень любопытно посмотреть, что же из себя представлял данный шедевр дизайнерской мысли. Кроме того, Лариса все уши прожужжала ей о своих сыновьях, очень симпатичных и воспитанных мальчиках, которые будут просто счастливы познакомиться со своей сводной сестрой. Оба они были успешными предпринимателями, просто львами светской тусовки, образованными, стильными, красивыми и еще бог весть какими замечательными. Кристина на этот счет старалась не строить себе иллюзий, потому что сердце любящей матери, конечно, не способно ни к какой критике. Тем не менее, любопытство одолевало ее с невероятной силой, которой она не могла противостоять. Кристина никогда не бывала в Петербурге, поэтому долго с ответом тянуть не стала и просто сказала, что с удовольствием съездит в такое любопытное путешествие.

Собственно, вот так невинно все начиналось для Кристины, поэтому, когда она оказалась у красивых кованых ворот особняка на ул. М. в северной столице, ожидания от будущих впечатлений у нее были самые радужные.

***

Лука снял наконец пиджак, придерживая телефонную трубку то правым, то левым плечом, аккуратно повесил его на спинку кресла и слегка расслабил галстук. После сегодняшнего напряженного графика он невероятно устал, а тут еще дочка его партнера откровенно клеилась к нему по телефону, уже пренебрегая своим деловым прикрытием. Может быть, еще пару лет назад он и повелся бы на такое, но сейчас женская назойливость и откровенная вульгарность так пресытили его, что чаще вызывали отвращение, чем желание воспользоваться девичьей доступностью и распущенностью. Только вот грубо отвязаться от нее он не мог, поэтому уже битые полчаса выдавливал из себя некое подобие флирта.

С тех пор как умер отец и на него перешла большая часть забот о наследованном состоянии времени для отдыха у него практически не осталось, а в последние четыре месяца перед новым годом вообще навалилось столько всего, что ему едва хватало сил доползти до постели. Как отец справлялся со всем этим, он понятия не имел, и, если бы не младший брат, вообще не знал бы, как бы управлялся. Впрочем, подходы у них с Матвеем были, можно сказать, диаметрально противоположные. Сам Лука был педантом и консерватором, во всем четко следовал оставленным указаниям отца и намеченному им курсу. Матвей же был просто успешным торгашом, которого традиции семейного бизнеса не парили вовсе, тем не менее, удерживать свою долю капиталов ему удавалось весьма успешно и, если судить со стороны, без особых усилий. Он гораздо проще относился к жизни и, казалось, наслаждается ею, никакие проблемы не воспринимая всерьез. Его поверхностность и лихачество уравновешивали обязательность Луки и его завышенные требования абсолютно ко всем, в том числе и к себе самому.

Не удивительно, что именно Матвей заставлял Луку иногда расслабляться, втягивая его во всякие авантюры, а в последнее время так и вовсе подсадил на услуги некоей элитной компании, предоставляющей эскорт-услуги с интимом высокого класса. Честно говоря, сопротивлялся Лука не долго, хотя первое время общение с проститутками немного претило его характеру, врожденной брезгливости и нравственным воззрениям. Тем не менее, девушки, которых Матвей отбирал для него лично, на проституток с первого взгляда не походили, к тому же действительно умели доставить любое удовольствие, а такого занятого человека как Лука деловой подход к интимной жизни весьма и весьма устраивал. Конечно, в офисе вся женская половина кадров просто глазами его пожирала, кто откровенно, а кто краснея и сконфуженно прячась за мониторами, но никаких интрижек на работе он себе никогда не позволял. Сплетни про него, само собой, ходили разные, но он о них и не знал бы, если бы Матвей иногда не развлекал его очередным выдуманным про него бредом, который он подслушивал наведываясь в офис старшего брата.

И вот Луке в последнее время вдруг начало казаться, что они оба настолько пресытились всеми этими девичьими прелестями, что уже скатились до полного свинства и разврата. Доступность практически всех знакомых ему женщин стала вызывать в нем стойкую неприязнь и вдобавок скуку. Тем не менее, развеивать этот миф, отдавшись поискам той единственной, которая воплотит в себе все его идеалы вроде наивности, искренности, чистоты и робости, он не собирался, потому что просто не обладал для этого свободным временем. Ему просто хотелось, чтобы противоположный пол хотя бы на время оставил его в покое. Он стал все реже соглашаться на предложения Матвея «немного развеяться», и это пару недель назад в итоге привело к разговору между братьями.

— Черт возьми, оказывается, в двадцать восемь мужики в нашей семье начинают стареть, дряхлеть и перестают интересоваться женщинами, — насмешливо заявил брат, растянувшись на диване и потягивая из стакана виски со льдом. Его длинные до подбородка светлые волнистые волосы рассыпались по мягкому обтянутому плотным шелком подлокотнику, на который он закинул голову, — Так ведь у меня времени осталось всего ничего! Надо гулять по-максимуму, пока молодой, а то вдруг мне тоже вскоре захочется переодеться в деловой костюм, шею удушить галстуком, в друзьях оставить только папиных друзей-стариканов и интересоваться только семейным бизнесом.

— Приличную одежу раздобыть тебе точно не помешало бы, — скучающе заметил Лука, доставая себе очередную сигарету, — Ходишь в какой-то хламиде.

— Епт, кто бы разбирался в модных прикидах! Ты знаешь, сколько я за эти джинсы отдал?

— Судя по количеству дыр, потертостей, пятен засохшей краски и торчащих во все стороны ниток — ты их в лучшем случае в сэконд-хэнде раздобыл в сезон больших скидок, а то и у какого-нибудь гастарбайтера умыкнул после тяжелого зимнего сезона.

— Иди ты к черту, зануда, — Матвей швырнул в брата подушку через стол и рассмеялся тому, как Лука поймал ее точным движением руки, — Лучше скажи, чем тебе мои девчонки не угодили, хренов ниндзя?

— Шлюхи твои девчонки, сколько бы они ни прикидывались милыми образованными девочками из хороших семей.

Матвей приподнял брови и даже сел на диване от удивления, смеривая брата наигранно уничижающим взглядом.

— Елки, мы за них кучу бабла платим. Конечно, это шлюхи! Кто же еще!

— Я не только про твоих, честно говоря, но и про всех окружающих, с кем я имею дело в последнее время. Они и бесплатно на все готовы, и меня от этого уже тошнит.

— Ах, вот в чем дело! В тебе проснулись охотничьи инстинкты предков! Хочешь завоевывать недоступных леди в честном бою или добиваться их плясками с бубном?

Луке уже порядком наскучила озабоченность младшего брата, поэтому он весьма снисходительно относился ко всем этим разговорам, предпочитая убеждать себя, что в случае Матвея ему стоит сделать скидку на возраст. Он раскинулся на кресле в классической позе напыщенного большого босса и степенно, с удовольствием затянулся дорогой сигаретой, не считая нужным отвечать на подобную болтовню....

— Вот дерьмо! — вдруг подскочил с места Матвей, — Ты что, надумал жениться?!

— Этого еще не хватало.

— Уф... С тобой и до инфаркта не долго..., — успокоившись, Матвей приземлился на свое место, — ОК. Сойдемся на том, что у тебя просто творческий кризис. Хотя... а я ведь знаю, в чем тогда твоя проблема, — интригующим тоном вдруг заявил Матвей, — Просто тебя потянуло на невинность. Так в чем проблема? Закажем тебе девственницу!

— Ой, да брось! За бабки можно купить только многоразовую девственницу. Да и вообще, достал меня весь этот разврат!

— А вот и не скажи. Есть очень милые отчаявшиеся пташки, которым просто нужны деньги, поэтому они и идут на такое.

— Раз идут, значит, тоже шлюхи.

— Да. Но только в будущем. А ты получишь совершенно чистый, нетронутый никем экземпляр. Чем не мечта пресытившегося шлюхами бизнесмена? Плати бабки и развращай святую невинность, сколько влезет.

— Ты просто конченный потаскун. Как тебе удается успешно заниматься делами, когда мозги работают только в одном направлении?

— Сам себе поражаюсь. В дуализме — секрет моей гениальности. Так что — закажем одного ангелочка?

Лука докурил сигарету и погасил ее в пепельнице. Затем взял свой мобильник, прокрутил там очередь из последних звонков. Вспомнил о встрече, которую еще не внес в ежедневник. Устало потер рукой лицо и добавил в свое расписание очередное событие.

— А черт с тобой! Давай попробуем ангелочка.

***

Честно говоря, Кристина немного растерялась, услышав по видео-домофону, что с ней говорит дворецкий и что хозяйки нет дома и не будет еще около недели. Тогда она напрягла память и выудила из нее имена своих новоявленных сводных братьев, сказав, что хочет видеть их, раз уж Ларисы Павловны нет. На самом деле держать ее на улице около десяти минут было совсем уж невежливо, так что она уже даже собралась убираться восвояси и искать свободные места в ближайших гостиницах, но тут автоматическая калитка все же раскрылась, и когда она подошла по красивой, пестреющей розами аллее к центральному входу особняка, тяжелые двустворчатые двери из резного дерева уже распахнулись перед ней.

— Здравствуйте, — бросила Кристина дворецкому, кажется, уже в третий раз.

— Здравствуйте, леди. Будьте любезны вашу сумку и куртку и следуйте за мной.

Девушка совсем уже оробела, столкнувшись вдруг с такой чопорной любезностью, которая сквозила не только в словах слуги, но в том числе в его внешности, голосе и движениях. Это, честное слово, был настоящий английский дворецкий, какими их обычно показывают в скучных английских детективах. Он провел девушку на второй этаж по широкой винтовой лестнице, устланной бордовым ковром, постучал в одну из дверей темного резного дерева и доложил о ее прибытии.

— Лука Дмитриевич готов вас принять. Прошу, — дворецкий раскрыл перед ней дверь в услужливом поклоне, но с таким достоинством, что Кристина почувствовала себя виноватой. Она молча кивнула ему и вошла, уже не чувствуя под собой ног от страха.

В шикарном кабинете, обставленном мебелью красного дерева с мягким зеленым ковром на полу и широкими кожаными креслами и диваном, на письменном столе восседал молодой человек в серой облегающей расстегнутой на груди рубашке и черных полосатых брюках. Светло-бежевый расслабленный галстук и того же оттенка туфли смотрелись весьма вызывающе, но в то же время кричали вовсе не о дурном вкусе, а, напротив, об изысканной роскоши. В полумраке комнаты с плотно занавешенными тяжелыми шторами, освещенной светом всего одного торшера, мерцали его дорогие часы и крупное кольцо на среднем пальце правой руки. Молодому человеку на вид еще не было тридцати, сложен он был великолепно, и восхитительного покроя одежда только подчеркивала красоту и спортивность его стройного тела, ширину плеч, тонкость талии и длину ног. Его густые черные волосы ниспадали на высокий лоб длинной необузданной челкой, а сзади и на висках были дерзко выстрижены, демонстрируя красивый затылок и сильную шею.

— Да уж не стесняйся теперь подобных мелочей, раз посвятила меня в такие тайны своей интимной жизни, — вдруг ни с того ни с сего выдал он красивым баритоном и рассмеялся немного натянуто, но все равно, по мнению Кристины, очень сексуально. Она и так смутилась при виде такого разнаряженного красавца в соответствующем интерьере, а уж после подобного заявления и вовсе пришла в ступор, но молодой человек слегка развернул к ней голову и указал пальцем на телефонную трубку у его уха. Кристина залилась краской. Как она могла не догадаться, что он говорит не с ней! Она стояла, как вкопанная, у входа, не зная, куда себя деть, но Лука жестом пригласил ее присесть на диван, а сам, продолжая веселую непринужденную болтовню, переместился на кресло как раз напротив этого самого дивана. Кристина села, изо всех сил стараясь принять какую-нибудь естественную позу и не вслушиваться в подробности интимного телефонного разговора. Луку ее присутствие, видимо, совершенно не смущало, потому что через несколько минут она услышала, как мягкий баритон пропел в трубку:

— Не хочу я знать, что на тебе сейчас надето, потому что предпочитаю реальный секс, а не виртуальный. И вообще, если честно, Елена, я сейчас занят, у меня посетитель ждет за дверью, — в этот момент, в упор глядя на Кристину, Лука театрально закатил глаза, изображая скуку. Кристина пыталась побороть участившееся дыхание, чтобы, не дай бог, не выдать свое шоковое состояние. Ничего себе, старший брат! Он вообще в курсе, сколько ей лет и какая у них разница в возрасте?! Луке, кажется, было двадцать восемь. Матвею — двадцать два. В жизни Кристина не сталкивалась с такой распущенностью взрослых в ее присутствии. Может, ей вообще стоило уйти? Она мучительно дождалась окончания разговора, и когда молодой человек сбросил, наконец, звонок и положил мобильный на стоящий между ними журнальный столик, решила не тянуть со знакомством:

— Я Кристина. Приятно с вами познакомиться, — она ожидала какой-то ответной реакции от сидящего напротив мужчины, но он только мягко и задумчиво улыбался, неприкрыто изучая ее с ног до головы. Не в силах сдержать волнение, она выдавила из себя новую порцию светского монолога, — Ваш дворецкий минут пятнадцать продержал меня на улице. Честно говоря, я даже замерзать начала, но вообще-то город мне понравился. Пока я добиралась от вокзала, столько уже успела увидеть. Правда, из окна такси, но все равно..., — девушка в отчаянии закусила губу и проглотила комок в горле. Вообще-то новых идей для беседы у нее заготовлено не было, а этот Лука, кажется, не особенно спешил ей отвечать.

— От вокзала? — словно очнувшись, переспросил он, — А откуда, ты говоришь, приехала?

Кристина вся напряглась. Все это походило на какое-то недоразумение. Он же должен был знать, кто она и откуда. Впрочем, он мог и забыть, ведь это только по мнению Ларисы Павловны «мальчики» с нетерпением ждали ее приезда.

— Из Москвы, — как можно спокойнее и вежливее ответила она.

— Из Москвы..., — рассеянно повторил Лука, откровенно переводя взгляд с ее глаз и губ на грудь.

На самом деле находиться с ним в одной комнате было не самой простой для Кристины задачей, потому что держал он себя совсем уж вызывающе. Кажется, он без каких-либо зазрений совести рассматривал ее как сексуальный объект. И вот ради этого его мамаша так уговаривала ее приехать в Петербург? Кристина опешила, уже на зная, куда девать взгляд. Между тем Лука действительно не собирался никуда спешить. Девушка, которую, как он думал, прислал Матвей, оказалась на редкость безукоризненной — в меру юной и невинной на вид, в меру серьезной и сдержанной, но при этом немного дерзко сексуальной, да к тому же бесподобно прелестной. Давно он не встречал подобный ангельский типаж. Белокурые волосы рассыпались по плечам и спине легкими пушистыми кудряшками, едва намеченные светлые бровки взлетали в надменном изгибе над большими голубыми как небо глазами, окаймленными темными пушистыми ресницами. Ценитель женской красоты с удовольствием отметил для себя, что тушь была коричневой, а не черной, чтобы макияж не выглядел вульгарно на таком нежном личике. По-детски округлые щечки украшал персиковый румянец, а губки, на которых не было и грамма помады, только глянцевый прозрачный блеск, сами по себе были алыми и пухлыми, словно сочные ягодки, которые немедленно хотелось отведать на вкус. Да еще этот ее подростковый стиль одежды невероятно будоражил воображение: коротенькая черная юбочка-клеш из плотной шерсти, чулки чуть выше колена, хорошего покроя облегающий бежевый пиджачок, из-под его выреза выглядывает белая блузочка с жабо. Эдакая школьница-отличница. Правда уже довольно-таки оформившаяся, просто юно выглядящая и при этом совсем по-детски смущающаяся, словно не понимала, зачем она сюда пришла.

— Сколько тебе лет? — наконец задал Лука вменяемый вопрос и Кристина с готовностью на него ответила, радуясь хотя бы какому-то продолжению диалога.

— Семнадцать.

— А твои родители в курсе, где ты и зачем поехала в другой город?

— Конечно, они знают, что я поехала в Питер. Я с отличием окончила школу и вполне заслужила отдых. Только вот мне кажется, что вы совсем не ожидали, что я приеду. Вас, видимо, никто не предупредил.

— Да, сегодня я, признаться, никого не ожидал, — загадочно протянул Лука, — Видимо, хотели сделать сюрприз. Что ж, мне кажется, что им это удалось.

Кристина слегка приподняла брови, а Лука с томной улыбкой на губах потер рукой подбородок, предвкушая дальнейшее развитие событий и особенно наслаждаясь тем, что девушка сидела с таким видом, будто понятия не имела, что от нее требуется. Может, рано он разочаровался в агентстве, раз они еще способны предоставлять услуги такого уровня? Лука вдруг резко встал и, бросив девушке короткое «Пошли!», протянул руку ей навстречу. Не очень-то Кристине хотелось прикасаться к этому странному и пугающе притягательному типу, но она все же из вежливости не посмела не принять услужливого жеста. Она вложила пальцы в его ладонь и встала, оказавшись с ним рядом и отметив про себя, что она всего лишь на несколько сантиметров выше его плеча.

— И куда мы? — стараясь избежать его прямого взгляда, поинтересовалась она.

— Да хотя бы в гостиную. Выпьем по коктейлю.

Они вышли из кабинета и направились вниз по той же винтовой лестнице. Проходя по холлу мимо входной двери, Лука бросил куда-то в другую комнату: «Владимир, пусть меня никто не беспокоит». «Конечно, Лука Дмитриевич» — последовал ответ. Кристина и Лука зашли в огромную двухуровневую залу с камином, лабиринтом из диванов и кресел, а также со множеством книжных шкафов и сервантов с роскошной посудой, статуэтками, часами и прочими украшениями интерьера. На стенах висели классические живописные полотна с пейзажами. Окна обрамляли тяжелые малахитового цвета шторы из плотного шелка. У одного арочного окна красовался огромный овальный стол с инкрустациями в окружении восьми стульев. Девушка остановилась в нерешительности у входа, но Лука тут же подтолкнул ее вперед, слегка притронувшись к талии. Его прикосновение подействовало словно ожог, от которого она и сдвинулась с места.

— Проходи, я пока что разожгу огонь.

— Так вы и правда не были в курсе, что я приеду? — Робко усевшись в уголке огромного кожаного дивана, Кристина решила расставить все точки над i.

— Да нет. Я, конечно, был в курсе. Просто не был уверен насчет даты, да и вообще как-то забыл об этом важном событии.

Кристине не очень понравилось, что в его словах, кажется, прозвучала ирония.

— Если я доставляю вам неудобства, я могу...

— О, нет. Ты приехала как раз вовремя. Мне хотя бы иногда нужно отвлекаться от работы, чтобы расслабиться.

Какое-то время Кристина завороженно следила, как ловко и красиво Лука разводит огонь в камине. В каждом его движении чувствовалась упругая сила и отточенная элегантность. Когда в его волосах заплясали отсветы пламени, в комнате стало еще уютнее. Он подошел к бару, достал бокалы, несколько бутылок, шейкер и лед из морозильной камеры, замаскированной под изящный шкафчик. Через пару минут коктейли были готовы и девушка отпила один глоток. Кристину несколько шокировало, насколько близко оказался к ней Лука, когда сел на диван.

— Мне рассказывали, что вы очень деловой человек и занимаетесь серьезным семейным бизнесом...

— О, да. Деловой это не то слово. Честно говоря, вместо разговоров о моем бизнесе, мне было бы гораздо интереснее послушать, чем живет нынешняя молодежь.

— Да... в общем ничем особенным.

— Ты уже окончила школу?

— Да, уже поступила в университет.

— На кого собираешься учиться?

— На журналиста.

— Ммм... с тобой опасно иметь дело, — насмешливо и томно молвил Лука свободно закинув руку на спинку дивана в направлении девушки. Ему нравилось, что она не решается смотреть ему в лицо, когда говорит, а еще, что она смущается от его близости, — Надо будет постараться не болтать при тебе лишнего. Вдруг возьмешь на карандаш. Кстати, ты не могла бы обращаться ко мне на «ты»?

— Я... постараюсь..., — немного сорвавшимся голосом выдавила из себя девушка, видимо, инстинктивно чувствуя, что творится что-то неладное и непонятное, — А... Вы... то есть ты... Может, ты мог бы показать мне город? Я здесь впервые... так что...

— Хочешь совместить приятное с полезным? — кончики его пальцев вдруг нежно тронули ее щеку и она отпрянула, словно от укуса, — Я всего лишь волосы тебе поправил, — успокоительно и как бы безразлично пояснил Лука, не сводя с нее пожирающего взгляда, — Город покажу, конечно. Ты забавная... Может, поделишься, почему ты согласилась на эту поездку? Ради денег? На отчаявшуюся ты вообще-то не похожа. На расчетливую тоже. На искательницу приключений — разве что чуть-чуть.

— Я не совсем Вас... то есть тебя понимаю, — растерянно пробормотала Кристина, все же рискнув взглянуть на Луку, чтобы не показаться какой-нибудь трусливой недотепой. Сейчас она действительно себя чувствовала именно такой, потому что никак не могла понять, что это за странные разговоры и почему он вообще так себя с ней ведет. Лука выглядел нестерпимо притягательно, но при этом пугающе недоступно для нее. Он казался таким напыщенным франтом, слишком взрослым, слишком таинственным, слишком циничным, и эта его фамильярная манера держать себя просто приводила ее в трепет и ступор. У нее были некие смутные представления о том, как следует себя вести с мужчинами подобного сорта, но она понимала, что вовсе не готова блестяще отражать эти его нападки недетского флирта.

— При чем тут деньги... Мне просто захотелось новых впечатлений. Что за странные вопросы? — все-таки взяла себя в руки Кристина. Она все хотела как-то завести разговор о приглашении матери Луки погостить в их доме, но почему-то никак не могла решить, будет ли это уместным. Все-таки Ларисы сейчас не было, а Лука и так ее принял у себя.

Лука сладко улыбнулся, и от этой улыбки у Кристины по коже пробежали мурашки.

— Ладно. Постараюсь больше не задавать странных вопросов.

Он вдруг склонился к ней и, слегка развернув к себе ее лицо рукой, коснулся губами ее губ.

— Извини, может, это слишком быстро, — прошептал он ей в лицо, — Просто перед твоими губками невозможно устоять.

Щеки Кристины вспыхнули пламенем. Она готова уже была вскочить с дивана, но поцелуй показался ей таким невинным и галантным, что она взяла себя в руки и решилась посмотреть Луке в глаза. Они были темно-карими, холодными и беспощадно самодовольными. Ее взгляд невольно опустился на его красивые, четко очерченные влажные губы. Ощущение от его близости было такое, словно она стоит на краю пропасти. Она знала, что ей следует его оттолкнуть, но почему-то не смогла. Этот незнакомый мужчина внушал ей страх, но в то же время противостоять его обаянию и сексуальности она просто не могла. Его теплая ладонь нежно погладила ее щечку, а пальцы коснулись губ.

— Я... я хотела бы сейчас немного погулять, если вы не против..., — кое-как собралась с мыслями Кристина.

— Я против, — усмехнулся Лука и снова прильнул губами к ее полураскрытым в растерянности губкам. На этот раз поцелуй обезоружил Кристину полностью. Его губы сладостно нежно ласкали ее короткими трепетными прикосновениями, отчего вся воля девушки растаяла как воск от огня. Она наслаждалась ароматом его дорогого парфюма, легкой шероховатостью его подбородка и щек и его уверенными дерзкими движениями. Она просто потеряла счет времени и ориентацию в пространстве, поэтому в какой-то момент вдруг обнаружила себя лежащей на диване в объятиях Луки, который склонился над ней в позе хищника жадно пожирающего свою полностью капитулировавшую жертву. Она как-то инстинктивно потянулась к его груди, горячей и мощной, робкими пальчиками проскользнула по тонкой шелковистой рубашке к шее и обняла его, проведя ладонью по гладкому плотному вороту его рубашки и слегка прижимая Луку к себе. Его язык заскользил между ее губ, дразня и распаляя. Тут она почувствовала, как его рука прошлась вниз по ее телу, касаясь шеи, груди, низа живота и бедра. Короткая юбочка задралась, а пальцами он нащупал обнаженную гладкую кожу над чулками, прохладную и покрывшуюся гусиной кожей от его прикосновений. Ее вдруг почему-то охватил страх. Может, до нее наконец-то дошло, что все это не закончится на невинных ласках и обжиманиях, ведь она имела дело не со сверстником. Девушка резко опустила руку вниз, чтобы перехватить руку Луки, но вместо этого он схватил ее за запястье и без труда, словно и не ощущал ее сопротивления, прижал ее руку к дивану рядом с ее головой. Кристина стала задыхаться от его жадного поцелуя и попыталась как-то оттолкнуть его второй свободной рукой, но Лука был слишком сильным и тяжелым.

Когда он слегка приподнялся над нею, чтобы заглянуть ей в глаза, ее губки были так истерзаны его поцелуем, что сильно раскраснелись, припухли и дрожали. Она часто хватала ртом воздух и, как могла, упиралась в его грудь свободной рукой. Ее светлые кудряшки рассыпались по темно-зеленому дивану, ресницы то и дело вздрагивали, глаза смотрели на него испуганно, но в то же время блуждали по его волосам, губам, шее. Цинично наблюдая за смятением девушки, Лука перехватил обе ее руки и скрутил у нее над головой. Свободной рукой он медленно и терпеливо стал расстегивать мелкие пуговки ее блузочки. Девушка изогнулась, чтобы хоть как-то выкрутиться из его тисков.

— В чем дело? Ты передумала?

— Я... я и не собиралась этого делать! — вдруг сорвавшись на плач выпалила Кристина, — Вы на меня набросились, как... как не знаю кто! Отпустите!

— Еще пару минут назад ты не жаловалась, — он склонился и чмокнул ее в губы, продолжая расстегивать блузку. Затем сдвинул в стороны обе чашечки ее полупрозрачного кружевного лифчикка и замер, любуясь ее упругими наливными грудками с маленькими нежно-розовыми как бутоны миниатюрных розочек сосками.

— Поцелуй это еще куда ни шло, но я не хочу большего! Я просто не могу! Мы даже толком не познакомились!

— Вот и познакомимся, — его голова склонилась к ее груди, и он страстно припал губами к одному ее сосочку, затем к другому, нежно сжимая пальцами одну ее грудь. Она была такой свежей и нежной, и пахла жженым сахаром как карамелька. Среди знакомых ему до сих пор женщин никто не пользовался таким по сути детским и наивным ароматом. Он с наслаждением медленно водил языком вокруг ее крошечных сосков или больно потягивал их зубами так, что девушка изгибалась и тихонько вскрикивала. Впрочем, это был стон наслаждения, а не боли. Когда он от души позабавился с ее грудками, его рука снова скользнула к ее обнаженным ляжкам, стройным и упругим. Они задвигались под тяжестью его тела и под прикосновениями его пальцев. Сопротивление уже было бесполезным, и стоило ей открыть рот, чтобы еще что-то там возразить, как он снова принялся жадно ее целовать в губы, не давая увернуться. Его рука, наконец, скользнула под ее упругую попку и одним движением стянула с нее трусики. Девушка то ли застонала, то ли пыталась закричать и принялась особенно сильно сопротивляться.

— В чем дело? — навис над ней Лука с беззаботной насмешкой на красивом лице, — Хочу проверить, везде ли ты вкусная, — его пальцы скользнули в нежную податливую щелку ее половых губок, слегка двинулись вглубь и ощутили горячую сочную влагу.

Девушка на секунду замерла, но потом вдруг снова вся затрепетала и взволнованно зашептала, срываясь и задыхаясь:

— Как вы можете так поступать со мной! Я же ваша гостья! Что будет, если наши родители узнают?!

— Наши родители? — с ироничным презрением переспросил Лука, — Я уже давно ни в чем не отчитываюсь перед родителями, а твои предки — твоя проблема, честно говоря.

— Я несовершеннолетняя! — гневно выпалила Кристина из последних сил, — Я напишу на вас заявление, как только убегу отсюда!

— Обязательно напишешь, — засмеялся Лука, — Про пикантные подробности не забудь. Менты это любят.

Пальцы Луки нежно задвигались по гладкой влажной промежности девушки. Чтобы она не мешала ему, он раздвинул ее ножки своей ногой и стал медленно и со знанием дела ласкать губами и языком ее шейку, ушки и плечики. Он губами ощущал, как по ее коже бегут мурашки, особенно когда его палец проскальзывал по ее распаленному ласками клитору.

Вдруг дверь в комнату раскрылась. Лука приподнялся над спинкой дивана, чтобы посмотреть, кто вошел. От рубашки и галстука он уже давно избавился, и Кристина не без смущения отметила для себя, как прекрасен был его натренированный торс. Но голос вошедшего отвлек ее от этого созерцания.

— О, я что, помешал? — пропел веселый дерзкий мужской голос, — Вообще-то твой сморчок предупредил меня, что к тебе никому нельзя, но уж мне-то можно.

Кристина, воспользовавшись тем, что Лука отвлекся и приподнялся, выскользнула из-под него, вскочила и, прикрывая расстегнутой блузкой грудь, спиной отступила к окну. Она собиралась броситься к двери, но ее преградил молодой человек с длинными по плечи светлыми крашеными волнистыми волосами, загорелый, с веселой блуждающей на губах улыбкой и дерзким острым взглядом темно-карих глаз. На нем были стильные потертые коричневые с рыжиной джинсы, голубая клетчатая рубашка и тертая кожаная куртка цвета старой ржавчины с вызывающе поднятым вверх воротником. Увидев Кристину, он слегка наклонил на бок голову, словно приятно удивившись. Девушка отступила еще дальше и забилась в угол между стеной и шкафом. Лука встал с дивана, и Кристина с ужасом для себя отметила, что он ничуть не смущен и даже как будто рад приходу этого типа. Впрочем, Кристина догадывалась, кто это.

— Смотрю, ты времени зря не теряешь, хотя, помнится, не позднее как позавчера втирал мне что-то про свое безразличие к женскому полу. Хотя, — Матвей (а это был именно он) окинул Кристину довольным оценивающим взглядом, — Я понимаю, кто тебя исцелил от хандры.

— Честно говоря, именно этой девчонкой я никак не хотел бы делиться.

— Ты еще в детстве был жлобом и не хотел делиться своими игрушками.

— Может, это потому, что ты их ломал? — снисходительно заметил Лука.

— Так ведь поэтому я вырос таким умным, — Матвей медленной расслабленной походочкой приблизился к дрожащей в ожидании своей участи Кристине. Лука отошел к бару и отпил пару глотков прямо из горлышка какой-то бутылки. Затем он вальяжно оперся локтем о стойку, ожидая, что произойдет дальше.

Матвей подошел к Кристине почти вплотную и нежно погладил ее растрепавшиеся волосы. Затем медленно снял кожаную куртку и небрежно бросил ее на ближайшее кресло. Рукава на рубашке он также медленно и невозмутимо закатал почти до локтя.

— Что ты с ней сделал, подлюга? Она вся дрожит, — искреннего сочувствия в его голосе вовсе не было слышно, только насмешка, поэтому Кристина отвернулась, чтобы избежать нового прикосновения Матвея.

— Оставьте меня в покое! Мой папа вас в порошок сотрет! Обоих!

— Ого..., — язвительно бросил Матвей в сторону Луки, — Как ее зовут?

— Кристина.

— Ммм... Милое имя, — Матвей попытался отдернуть ее руку от груди, но девушка изо всех сил сжимала блузку, чтобы хоть как-то прикрыться. Без трусиков, от которых Лука давно избавился, она чувствовала себя совершенно беспомощной и униженной.

Матвей тоже был на удивление хорош собой. Даже сложно было сказать, кто из братьев был привлекательнее. эротические истории sexytales Правда, ее страх и их наглость и беспринципность делали их чудовищами в глазах девушки. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда Матвей вдруг жестоко ухватил ее за волосы на затылке и грубо притянул к себе. Вообще-то было не столько больно, сколько страшно, и она потянулась к волосам обеими руками, естественно обезоружив тело. Вторая рука молодого человека скользнула вокруг ее талии и крепко прижала ее к себе. Кристина невольно беззвучно заплакала, но Матвей не дал ей особенно долго скучать и тут же отвлек ее на поцелуй. От него пахло каким-то пряным сладковатым куревом и мятной жвачкой. Матвей уже давно отпустил ее волосы, но все еще крепко обхватывал одной рукой ее шею и затылок, не давая ей увернуться от его поцелуя. Он был совсем не таким нежным как Лука, а жадным, грубым и нетерпеливым. Вторая его рука тут же скользнула ей под юбочку и стала бесцеремонно ласкать ее попку и так крепко сжимать нежную кожу, что девушка невольно вскрикивала, уверенная, что синяков ей теперь не избежать. Кристина все-таки попыталась оттолкнуть его, упершись ему ладонями в плечи и ей это вдруг удалось. Она отскочила от Матвея, но лишь для того чтобы понять, что снова оказалась в объятьях Луки, который поймал ее сзади и скрутил ей локти за спиной.

— Пожалуйста, не надо..., — прошептала девушка срывающимся голосом, в отчаянии наблюдая, как Матвей снимает рубашку, обнажая спортивный мускулистый торс. Он явно проводил в тренажерном зале гораздо больше времени, чем Лука, у которого природная красота фигуры была лишь слегка подчеркнута выраженной мускулатурой на руках, плечах и животе.

— Не люблю капризных девчонок, — угрожающе прошептал Матвей ей в лицо, как в тисках сжимая ее щеки одной рукой, снова и снова поглощая ее податливые губки ненасытными губами. Теперь, чтобы ее трогать, ему даже не нужно было с ней бороться, потому что хватка Луки не позволяла ей даже шелохнуться. Матвей медленно и мучительно стал исследовать ее тело, лаская ее груди, живот, бедра и попку. Лука облизывал и целовал ее ушки, шею и плечи. Без усилий удерживая обе ее руки своей одной, Лука приподнял ее юбочку, чтобы Матвей мог полюбоваться ее прелестями. Молодой человек опустился на одно колено, расстегнул брюки и выпустил наружу вздыбленный блестящий член. Любуясь красотой девичьей обнаженной промежности с неопределенной предвкушающей улыбкой, он несколько раз провел рукой от головки к основанию члена, а потом стал медленно целовать живот Кристины, лаская ее бедра. Его поцелуи сдвигались все ниже, к аккуратно выбритому на лобке треугольничку из короткой щеточки светлых волос. Ее половые губки были гладкими, пухлыми и розоватыми от возбуждения, а крошечный бутончик клитора слегка сжался в нервной пульсации. Матвей склонился и вдохнул ее возбуждающий сладкий запах, затем начал нежно ласкать ее клитор языком. Девушка затрепетала и задергалась одновременно, пытаясь избавиться от непристойного напора Матвея. Но Лука слегка приподнял ее так, что ее ноги оторвались от пола, а Матвей в этот момент закинул одну ее ногу себе на плечо. Руки Луки вдруг разжались и руки Кристины оказались свободными. Она хотела бы оттолкнуть Матвея, но почему-то этого не сделала, а когда теплые ладони Луки стали ласкать ее грудки, а пальцы теребить и тянуть сосочки, девушка и вовсе забыла о сопротивлении. Матвей был так напорист и смел в своих ласках, что Кристина невольно застонала, теряя равновесие от нахлынувших волн наслаждения и позволяя ему проникнуть одним пальцем в свое узенькое истекающее влагой влагалище. Она задвигала бедрами ему навстречу, беспомощно хватаясь за стоявшего сзади Луку, чтобы не упасть, а тот перехватил ее задыхающийся ротик губами, заставляя извернуться всем телом.

Когда на стойке бара вдруг зазвонил телефон, Лука тут же отпустил девушку и взял трубку. В его голосе не слышалось ни волнения, ни толики каких-либо эмоций, которые могли бы выдать, чем он