Секс истории, эротические рассказы, порно рассказы

Баклажан

Тоне было 32 года. Жизнь сложилась так, что в молодости, когда она была озорной веселой девчушкой, ей не удалось встретить того единственного и неповторимого, который разделил бы с ней судьбу и постель. Если быть более точным, то желающих разделить с ней постель было предостаточно, вот только задерживались они ненадолго. Немного разочаровавшись в мужской половине человечества, Тоня смирилась с долгими, одинокими вечерами и, желая привнести в них хоть немного утешения, обзавелась спутниковой антенной и видеомагнитофоном. Через некоторое время она уже хорошо знала все каналы телевидения, которые демонстрировали и легкую, и довольно откровенную эротику. Почти каждый вечер Тоня устраивалась в кресле поудобней и просматривала очередной эротический фильм, одновременно записывая его на кассету. Если фильм не нравился, она его стирала, а лучшие – оставляла для повторного просмотра. Довольно сильно возбуждаясь от откровенных эротических сцен, Тоня доводила себя до оргазма, подразнивая пальчиком набухающий клитор. Такой, хоть и безопасный, но однообразный секс постепенно начал ей надоедать. Он не мог заменить бурных, насыщенных ощущений, получаемых от слияния живых плотей и разгоряченных тел, а тем более, заменить разнообразие удовольствий, которое выливалось на Тоню с экрана телевизора. Несколько раз она порывалась заказать по почте какую – нибудь сексуальную "игрушку", приглянувшуюся ей во время просмотра рекламных проспектов, но так и не решилась. А о том, чтобы купить что – нибудь из "этого" в сексшопе, – и речи быть не могло.

Однажды ночью, просматривая очередной эротический фильм, Тоня буквально замерла на первых же кадрах. Молодая симпатичная служанка разлеглась на кухонном столе и, раздвинув ноги, втиснула себе во влагалище огромный, толстый блестящий... баклажан. Тоня ущипнула себя за руку. Нет, она не спала. Она действительно видела все это на экране. Молодая служанка продолжала доставлять себе удовольствие баклажаном, с наслаждением вытаскивая и обратно втискивая его в вагину. Толщина баклажана значительно превосходила толщину ее собственной руки.

Тоня замерла, вперившись глазами в экран и боясь пропустить малейшее движение грандиозного "орудия наслаждения". Ее глаза судорожно вглядывались в открытый бездонный вход женского "страстного канала", который поражал сознание своей ненасытностью. Сладкая, ласкающая нега расплылась по телу Тони, обещая вырваться наружу восхитительным, неудержимым оргазмом. Но то, что последовало дальше, превзошло все ее ожидания.

Где – то в середине фильма служанка опять уединилась на кухне и, предоставив наезжающей снизу камере свои возбужденные гениталии, ловким движением вдавила похожий на предыдущий толстый баклажан в свой... анус. У Тони перехватило дыхание, волна возбуждения не переставала ударять по телу и даже по сознанию на протяжении всей захватывающей анально – баклажанной пьесы. Впервые за всю свою сексуальную жизнь Тоня достигла вершины наслаждения, получая подпитку лишь от зрелища, не помогая даже прикосновением к клитору. Это было неописуемо, непередаваемо, умопомрачительно.

Досмотрев фильм и перемотав кассету на начало, Тоня как под гипнозом отправилась на кухню и, открыв холодильник, долго смотрела в него, подыскивая подходящий овощ, хоть издали напоминающий баклажан. Не найдя ничего подходящего, она закрыла холодильник и отправилась в комнату, понимая, что в два часа ночи уже не сможет пополнить на рынке овощные запасы. Тоня еще раз просмотрела фильм, восхищенно разглядывая самые интересные, волнующие эротические сцены и представляя себя на месте служанки. Как бы парадоксально это не выглядело, но ей очень хотелось ощутить то же, что и служанка, так ревностно ублажающая себя таким толстым и сладострастным сексуальным "орудием". Перенеся во время повторного просмотра несколько не очень бурных, но довольно продолжительных оргазмов, Тоня быстро и сладко уснула. Всю оставшуюся ночь ей снились отрывки из фильма.

Утром Тоня отправилась на рынок. День выдался солнечный и почти безветренный. Тоня решила пройтись пешком, чтобы избежать

шумной толкучки в транспорте и по дороге еще раз прокрутить в памяти запомнившиеся эпизоды великолепного фильма. Эротические размышления и легкий ветерок, нежно ласкающий заводящееся тело, привели к тому, что на подходе к рынку ее плоть буквально изнывала от сексуальной жажды, а глаза инстинктивно искали среди продавцов тех, кто торговал баклажанами. Пройдя несколько метров по овощному ряду, Тоня остановилась возле нескольких ящиков с баклажанами, которые по своим размерам и форме напоминали те, которые она видела на экране.

– Вам "синеньких"? Выбирайте, какие на Вас смотрят, – услышала она приветливый голос хозяйки товара.

– Да, сейчас выберу, – тихо ответила Тоня, выискивая в ящиках самые большие баклажаны, не поднимая глаза на хозяйку и чувствуя, как застучала кровь в висках.

Ей казалось, что женщина знает или догадывается, зачем ей баклажаны, а люди уже заметили ее волнение, мысли и желания. Но это была лишь минутная слабость. Уже мгновение спустя, Тоня спокойно выбрала два самых больших баклажана и положила их на весы. Затем, засомневавшись, что эти грозные "орудия" войдут в нее, выбрала еще парочку, чуть поменьше. Рассчитавшись и упаковав баклажаны в сумку, она отправилась домой, но, будучи в состоянии повышенного сексуального возбуждения, зашла в ближайший туалет, чтобы незамедлительно "примерить" покупку. Там людей практически не было, и Тоня, закрывшись в одной из кабинок, достала самый маленький баклажан.

Даже не приседая, она отвела в сторону узенькую полосочку трусиков и приложила желанный предмет к скользким разбухшим губам вагинального входа. Небольшое усилие – и толстый гладкий баклажан плавно вошел, доставив неописуемое удовольствие. Буквально сразу же нахлынула мягкая волна неожиданного оргазма. Тоня сжала ноги и, закатив глаза, пытаясь не издавать лишнего шума, засопела, прикрыв рот рукой. Но в тот же момент услышала грохот в дверь и стук швабры уборщицы. Почти инстинктивно она поправила платье, схватила сумку и, стараясь как можно сильнее сжимать влагалищем находящийся там баклажан, медленно вышла на улицу.

В голове был шум, а тело еще до конца не оправилось от перенесенного оргазма. Побаиваясь, что сладострастное "орудие" в самый неподходящий момент может выскользнуть и упасть ей под ноги, Тоня шла медленно, напрягая промежность и стараясь сжимать выглядывающую часть. Двигающиеся ляжки заставляли баклажан шевелиться, и он аккуратно массировал влагалище во время ходьбы, разжигая в теле новое возбуждение. Пройдя около сотни метров, Тоня остановилась на тротуаре возле фонарного столба и, опершись о него спиной, опять достигла пика наслаждения, закатив глаза и сделав несколько малозаметных непроизвольных конвульсивных движений телом. Но это не осталось незамеченным проходящим мимо мужчиной. Он подошел к ней и спросил, глядя прямо в глаза:

– Вам плохо?

– Нет, мне хорошо. Даже слишком! – растянула Тоня блаженную улыбку.

– Я вижу, Вы вся вспотели и так тяжело дышите. Может, я могу чем – нибудь помочь? – не отставал он.

– В данный момент Вы ничем не можете мне помочь, – произнесла Тоня с повышенной интонацией, желая как можно быстрее отделаться от него.

Мужчина еще раз подозрительно оглядел ее с ног до головы и ушел.

Тоня посмотрела вокруг. На улице было полно народа, а поблизости ни одного укромного местечка, где бы она могла незаметно освободиться от баклажана.

"Ничего, как – нибудь доберусь", – подумала она, глядя в сторону своего дома.

Очень медленно, с небольшими остановками Тоня добралась до квартиры. Захлопнув за собой дверь, она расставила ноги и, слегка надувшись, вытолкнула сладкий плод.

Войдя в свою комнату, Александра с наслаждением погладила своё тело. Ей приятно было ощу

щать под своими ладонями упругие бугорки, которые так и манили её в пучину безумных наслаждений и безудержной страсти. На её прикосновения тело благодарно ответило сладостной дрожью и новой волной возбуждения. Оно было готово к новым испытаниям. Оно вновь было готово стать инструментом воплощения безудержной похоти и извращённой фантазии своей хозяйки.

Александра подошла к окну. Там на подоконнике в банке продолжали резвиться Herudo Medicinalis. Их маленькие чёрные тельца сейчас были немного толще обычного. Ведь после кормления прошло всего то несколько часов. И теперь до следующего раза приходится ждать целую неделю. Целую неделю. Для Александры это была целая вечность. Её тело требовало новых наслаждений, её мозг, её сознание, её плоть рвались в этот неизведанный и полный необыкновенно приятных ощущений мир, доступный только ей и существующий только для неё одной. Мир, где она была и полновластной хозяйкой и одновременно беспомощной рабыней своих страстей и желаний, но который она не променяла бы на тысячи других миров.

Немного полюбовавшись своими питомцами, Александра взглянула на часы. Надо было немного прибраться в квартире к приходу матери. Нежно поцеловав стекло банки с пиявками, Александра взяла пылесос и принялась пылесосить, воображая, что это мифическое инопланетное чудовище. Ах, как бы она хотела, что бы этот огромный шланг превратился в тело, источающее столько наслаждения, как бы она была счастлива использовать это тело для реализации своих фантазий. От возбуждения девушка даже мечтательно поглаживала шланг пылесоса, представляя, как он мог бы реагировать на её прикосновения, если бы был живым существом.

Войдя в комнату матери, она аккуратно пропылесосила пол, сменив щетку, перешла к мебели. Неизвестно, то ли по воле рока, то ли просто от неосторожного движения, но упавшая с книжной полки толстая книга в голубом переплёте изменила все планы Александры и на сегодняшний вечер, да и да будущее.

Книга упала и открылась. Увидев то, что было изображено на открывшейся картинке, Александра мгновенно прекратила уборку, взяла книгу и с нею ушла в свою комнату.

Устроившись на диване, Александра, дрожащими от волнения руками внимательно рассмотрела книгу. Твёрдая голубая обложка, сильно потёртая от частого использования. На обложке затёртая надпись «Гельминтология», 1976 год, учебник для медицинских ВУЗов.

Дыхание замирало, а руки дрожали от волнения, когда Александра открыла эту книгу. Первые же картинки, увиденные в этой книге, заставили Александру дойти до крайней степени возбуждения. Голова начала приятно кружится, дыхание стало частым и прерывистым, а маленькие и нежные сосочки затвердели как маленькие камешки. Но Александра не обращала на них никакого внимания. Дрожащей рукой она нежно поглаживала картинки, тёрлась о них лицом, покрывая поцелуями, и смотрела. Смотрела ещё, ещё и ещё. В извращённом мозгу девушки, требовавшим необыкновенных фантазий, вертелось только одна мысль, одно слово. И слово это было «ХОЧУ».

Александра уже представляла как в ней, прямо внутри, будут жить, и дарить ей радость эти существа. От одной этой мысли волна необыкновенной силы блаженства прошила её тело и, закрыв глаза, девушка начала мастурбировать, развивая свою безграничную фантазию. Дав немного наслаждения своей плоти, девушка вновь занялась изучением книги. Теперь её интересовало, где и как можно найти и получить эти существа.

Изучив способы заражения, девушка решила немедленно приступить к исполнению своего плана. Она накинула лёгкий сарафанчик на голое тело и выскочила во двор. Путь её лежал на помойку, куда приходили в поисках пропитания бродячие кошки и собаки. Увидев парочку бродячих собак, Александра радостно бросилась им навстречу. Положив перед собой несколько кусочков копчёной колбасы, прихваченной из дома, Александра стала ждать. Собаки, почувствовав колбасу, вначале косились на стоящего рядом человека, недоверчиво оглядывая его с ног до головы, но затем голод взял своё. Они медленно подошли к колбасе, и девушка осторожно начала гладить то одно, то другое животное.

– Милые вы мои, хорошие, – шептала она, – помогите мне, пожалуйста! Вы не представляете, как мне это надо!

Собаки позволяли себя гладить, и Александра неприминула этим воспользоваться. Она старалась погладить собак в самых интимных местах.

Внезапно появившаяся мысль потрясла Александру своей необычностью и манящей извращённостью. Она стремглав бросилась домой, с быстротой молнии влетела на кухню и забрала из холодильника остатки колбасы. Затем остановилась и аккуратно и жадно облизала свои ладони, каждый пальчик, каждый ноготок был вылизан ею начисто. Она проглотила с жадностью даже шерстинки, прилипшие к рукам. После этого девушка вновь бросилась на улицу. Туда, к помойке.

У помойки вертелась только одна собака. Вторая, очевидно утомлённая безрезультатностью своих поисков в этом месте, решила поискать счастья в другом.

Девушка развернула свёрток с колбасой, отломила кусочек и протянула собаке. Собака покосилась, принюхалась, и уже совсем без страха пошла на манящий зов. Однако Александра не спешила отдавать колбасу. Она медленно отступала, увлекая собаку в своё тайное убежище за гаражами. Собака покорно шла и минуты через две они уже остались наедине, надёжно укрытые спустившейся темнотой летнего вечера и глухими, примыкающими друг к другу стенами гаражей и сараев.

– Ну, иди сюда, милый, – девушка протянула кусок колбасы кобелю, и он стал жадно есть прямо из её рук, смачивая их своей слюной. Когда с первым кусочком было покончено, девушка слизнула собачью слюну и протянула кобелю второй кусочек, но уже одной рукой. Второй рукой она начала ласкать собаку прямо между её задних лап. Собака не возражала. Покончив с остатками колбасы, пёс покорно стоял перед девушкой, позволяя ласкать себя где угодно. Через некоторое время член его напрягся, и тихонько поскуливая от удовольствия, он стал сильнее прижиматься к девушке. А девушку уже трясло от возбуждения порождённого извращенным девичьим мозгом и безгранично развращённой фантазией. Вакханалия только начиналась. Задрав подол сарафанчика, Александра всадила всю ладонь себе во влагалище, другой рукой она ласкала член скулящего от наслаждения пса, но и этого её воспалённому воображению показалось мало. Жадно она принялась вылизывать собачью шерсть, проглатывая всё, с чем встречался её язык. Она набирала в рот пучки густой собачей шерсти, смачивала их слюной и сосала с таким наслаждением, что готова была кричать от удовольствия и рвать на себе одежду вместе с кусочками тела. Но она всё же решила не останавливаться на достигнутом. Властным движением она перевернула беспомощного пса и жадно и страстно втянула своим ртом его член. Жадно рыча от наслаждения, она сглатывала свою слюну, обильно стекавшую на собачий член и сосала его так страстно и так яростно, как будто бы голодная волчица терзает свежую тушу убитого оленя. Она и была сейчас похожа на волчицу.

С горящими от возбуждения глазами, яростно рычащая и царапающая под сарафаном своё тело, она могла бы привести в ужас любого стороннего наблюдателя. Но к счастью таковых небыло, и вакханалия наслаждений продолжалась беспрепятственно.

Сперма ударила ей в рот бурным фонтаном, добавляя восторга наслаждения, и потакая, продолжающей расти похоти девушки. Александра жадно проглотила её всю, до капельки, и подобно волчице зарычала и заскулила от наслаждения, подняв к ночному небу свои горящие от страсти и похоти прекрасные зелёные глаза. Глаза, о которых грезили по ночам, о которых мечтали многие из знакомых Александре парней. Но она, тем временем, отпустив на свободу доставившего ей столько наслаждения пса, сидела за гаражами, на пустом бутылочном ящике и, закрыв глаза, ласкала своё содрогающееся от волн оргазма тело