Секс истории, эротические рассказы, порно рассказы

Раздвигая ноги матери. Часть 3



ПРЕДИСЛОВИЕ

С самого детства я рос плохим мальчиком. С раннего возраста, как только членик начал упруго вставать, я стал засматриваться на двух красивых женщин: свою мать и её сестру. Моя шалость не осталась незамеченной и через некоторое время я был вознаграждён! Когда в очередной раз, лазая под столом, в попытке заглянуть между ног тёти — та, нарочно раздвинула ноги, показав мне пизду, обтянутую тонким капроном колготок. С того момента моя тётя стала для меня вожделенным желанием. И каждый раз, когда я вновь залезал под стол — был щедро одарён видами раздвинутых ног моей прекрасной тёти Оли. Она не спешила сводить колени, чтобы я мог подольше насмотреться на запретную «розу» своих фантазий. Когда же тётя уезжала к себе домой, то я одержимо искал замену своему навязчивому половому влечению. Сила его была настолько велика, что я, набравшись смелости, перерыл все мамины полки — дабы найти хоть какие – нибудь вещи из её интимных аксессуаров. Удача мне блеснула: я нашёл мамины трусики! Много трусиков! Белые, чёрные, бежевые, красные и даже розовые. Они лежали в шкафу на самой высокой полке. С тех пор я часто туда лазал, вытаскивал их, нюхал, натягивал на хуй, и даже надевал, а потом бежал в ванную — жарко спустить, от полученных только что впечатлений.

Конечно, я этим не ограничивался. Меня очень волновало: «А как же там: у моей мамы между ног?» Это был главный вопрос того периода! Я всячески изгалялся на всевозможные трюки — только бы усмотреть мамке под юбку, хоть краешком глаза. Я заранее прятался под столом, но всегда был замечен до того, как все за него сядут. Тогда я притащил домой дворового щенка, для того, чтобы иметь вполне обоснованное движение — наклониться под стол, чтобы подсунуть ему какой – нибудь съедобный кусочек, а заодно — быстро бросить взгляд в сторону ног матери. Меня ругали, чтобы я не кормил собаку, одёргивали, делали замечания — но это всё равно давало мне возможность: хоть разок да сунуть голову под скатерть и увидеть мамкины голые колени. Я мастерски научился выбирать точное место за столом, ориентируясь по маминой тарелке, чтобы гарантировать себе прямое попадание моего взора между её ляжек. И фортуна начала улыбаться мне: мамины трусики — гораздо возбуждающе смотрелись на ней, чем когда я просто доставал их с полки. Этим и довольствовался.

Потом вновь приезжала мамина сестра и на меня уже не особо обращали внимание, когда я опять оказывался под столом и тётя Оля — снова широко держала колени, радуя племянника своей промежностью без трусиков.

Такая «игра», конечно же не могла быть бесконечной и вскорем временем тётя Оля уложила меня в постель. Тайная связь с ней продолжалась больше двадцати лет!

Мать, конечно, заметила моё нездоровое увлечение к себе. Она меня застала в своей комнате, когда я обречённо ломанулся от шкафа с охапкой её трусов, роняя их на пол.

После этого со мной был долгий разговор. Мама трясла пучком трусиков у меня перед лицом и орала, что это самое паскудное дело, которое я только мог придумать! Что из – за этого со мной произойдут непоправимые вещи. Что это большой грех и на меня могут обрушиться страшные ужасы! Я так испугался, что клялся всем подряд больше не совершать такие поступки.

Но... на следующий день — мать снова схватила меня за шкварник, когда я безбожно рылся в её белье. Она больно швырнула меня на кровать и с криком: «Гад какой! Не видел бабских трусов! Вот смотри!» — задрала платье, обнажая шёлковые трусики, плотно облегающие большую пизду! «Я тебя отучу, сволочь! Хотел?! Вот смотри! Любуйся!» — кричала она. Вульгарно торчащие мамины половые губы, смутили меня. Я отвернулся и заплакал. «Что?! Насмотрелся?!» — выкрикнула она и выгнала меня из спальни. Я убежал и до следующего вечера не выходил из своей комнаты. Ночью, когда я прогнал в голове произошедшее, дойдя до момента кричащей матери с издевательски похабно выставленным передком понял, что хуй каменеет. Я, не удержавшись, схватил его и проговаривая слова матери почти вслух: «Смотри, сволочь! Любуйся!» — дико кончил в жёстком оргазме. Это стало пиком кайфа! Мне настолько понравилась дерзость матери, что все последующие дни — я неистово дрочил со словами: «Смотри, сволочь! Любуйся!» — представляя маму в самых развратных позах. Тогда – то, с того самого момента, я и стал «драть» мамку в своих фантазиях, залупая до боли хуй и воображая себе, как бросаю её на кровать, рву ей трусы и трахаю. Я хотел её исключительно грубо. В моих представлениях — эта женщина нуждалась, чтобы с ней поступали именно так.

Через несколько месяцев я опять попал в неловкое положение. Мы поехали к бабушке. Ехали в купе. На ночной станции поезд остановился и свет прожекторов аппетитно осветил длинные, торчащие из под одеяла, голые ноги мамы. Батон храпел на верхней полке, а я был внизу — напротив матери. Увлёкшись дрочкой, я не заметил, как мать открыла глаза и уже добрых несколько минут наблюдает за дёргающейся простынью, которой я был накрыт. Она приподнялась, быстро накинула на ноги одеяло и, проскрипев сквозь зубы что – то страшное, показала мне кулак. Я был в шоке, застыв на месте, сильно сжимая хуй в кулаке!

Но утром ничего не было. Мама молча, исподлобья хмуро поглядывала на меня, раскладывая на столике хлеб, яйца и курицу в фольге. Не было ничего и у бабушки. Я, конечно, тоже не лез на рожон: вёл себя скромненько, ничем не привлекая. По пути обратно домой, меня загнали на полку над матерью, поэтому я ехал угрюмый, слушая всю дорогу мерный стук колёс.

Через некоторое время — мой ноющий член снова сподвигнул меня на дерзкий поступок. Я вновь решил попытать счастья: заглянуть маме между ног. Случая долго ждать не пришлось. Лето уже заканчивалось и мы пошли на местное озеро, искупаться и позагорать. Мать расположилась на берегу и легла на живот, подставляя спину августовскому солнцу. Я, как идиот, плескался в воде, поджидая этого момента. Когда же всё произошло, то я вылез из озера и тоже лёг загорать, только ниже ног матери — ближе к воде. Из этого положения мне открывался поистине шикарный вид тоненькой лямки трусиков купальника, аккуратно обтягивающей солидного размера передок мамки. У мамы большая пизда. Если смотреть на неё, когда она в купальнике, то можно было отчётливо увидеть выпирающие дольки половых губ. Мать уже в то время ходила в стрингах (их доставал ей отец), а потому она тщательно брила «ватрушку». Сочные половые губы пропечатывались под маленьким лоскутком ткани и я от увиденного — испытывал сильный жар в плавках.

Батя любил показать мою мать своим друзьям во всей красе, поэтому на подобных купаниях с нами всегда тусовались какие – нибудь дяди Толики, Андреи и Вити со своими — менее привлекательными жёнами. Батон улавливал их взгляды, пожирающие мать и, для поддачи масла в огонь, мог прилюдно хлопнуть её по оголённой заднице. Жёны этих дядей после этого всегда сидели с красными от зависти лицами и ворочали носами. Зато дяди укладывались на песок рядом с мамой поближе и несли всякий чёс о том, как электричество течёт по проводам и почему АЭС круче ГЭС, и что будет — если перепутать фазу с противофазой. Мать, ни хрена в этом не понимая, заливалась на всю округу звонким смехом, тем самым, до безобразия искажая физиономии недобрым тётям. Батон был радостный, как носорог. На меня никто не обращал внимания и я незаметно штырил взглядом промежность матери, зарываясь бровями в песок. К концу дня все стали расходиться, но я, как озабоченный, продолжал глазеть на мамкин передок. Мать встала и... увидела позади себя мои бесстыжие глаза. Да ещё и непрелично набухшие плавки. Я спалился по – полной!

— Вот дрянь какая! — огрызнулась она, надевая халат.

Вечером, пока батон ещё гоготал на улице с друзьями, мать затащила меня за загривок в комнату.

— Какого хрена ты это устраиваешь?! Позорище! — кричала она. — За мамой подглядывать нельзя! Ты меня понял?!

Она грозно махала пальцем у моего носа, а я, заворожённо смотрел на её трясущиеся под халатом соблазнительные груди.

В общем, я тогда получил исчерпывающую лекцию о том, что если продолжу заниматься этим бесстыдством, то меня сдадут в интернат или ещё хуже — сразу в дурдом (тогда это было модно: если что — то обязательно сразу в дурдом). Даже КГБ всех отправляло «лечиться» туда. Короче, что касается до мамкиного тела — я, наверное, был тугодумом и через пару дней — мать меня вытаскивала из шкафа, где я сидел в засаде, поджидая, когда она начнёт переодеваться перед сном. Я тогда думал, что меня уже точно будут пиздить, но она пинками выгнала меня в свою комнату, под истерический смех батона. Которому было настолько весело, как будто он смотрел передачу «Вокруг смеха» с Аркадием Райкиным. После «шкафа» — я уже был на заметочке у мамы, и каждый раз, когда она меня видела — то крутила у виска, показывая потом пальцем на меня. Это было обидно.

Шло время.

В один из дней, родоки пришли подшофе. Мать тяжело упала в кресло, а я сидел на полу напротив и пытался собрать ебучую железную дорогу, чтобы катать знаменитый паровозик. Я даже не сразу заметил, что мать сидела небрежно раскорячив ноги и мне из под телесного цвета капроновых колготок — открывался вид её кружевных бежевых трусиков. Я обомлел, держа в одной руке рельсину, а в другой — паровозик. Мать приоткрыла глаза и некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Напрягаясь всем телом, я ожидал скандала. Мама внимательно смотрела на меня. В тот момент я заметил её взгляд: он был другим. Какой – то хищный. Глаза у мамы горели непонятным огоньком: буквально вот – вот — с минуты на минуту что – то должно было произойти. Но... Мама не сдвинула ноги! Она наблюдала за мной. Пять, а может и все десять минут — я пялился то ей в глаза, то на её трусики, пока не пришёл отец. Я молча встал и, взглатывая от страха слюну, направился к себе. Мать проводила меня взглядом до самой двери. А когда я уже вечером пошёл в ванную, то... обнаружил на батарее, аккуратно повешенные мамины капроновые колготки — которые ещё пару часов назад были на ней! От перевозбуждения — я натянул их на хуй и терзал, пока не кончил несколько раз. Затем, я судорожно замыл их и повесил обратно.

Утром, за завтраком, мать, как ни в чём не бывало — сидела на кухне в прозрачной ночнушке, сквозь которую, до дикого неприличия, торчали большие шоколадные соски. У меня кружилась голова от неожиданной удачи рассматривать мамину грудь. Мать знала, что всё видно. Она с тем же взглядом, что и вчера, продолжала, изучающе, на меня смотреть. Вечером того же дня — в ванной, на батарее висели чёрные чулки матери...

С этого момента, она частенько баловала меня своими полупрозрачными одеждами, через которые я мог разглядеть полуголое тело матери. А в ванной комнате она всё чаще стала «забывать», то чулочки, то колготки, то трусики — во все эти интимные атрибуты матери, я безбожно кончал, задрачивая себя до потемнения в глазах.

Что – то случилось тогда с матерью: то ли она смирилась с моей неотвратимой настойчивостью, то ли решила поиграть с запретными мыслями. Но в тот день, когда она сидела в кресле — она отслеживала не мои, а СВОИ ощущения, позволяя мне с опаской разглядывать её там, куда обычно сыновьям смотреть запрещено. И, видимо, ей эти ощущения пришлись должным образом по вкусу.

Т. к. когда мы в скором времени переехали на другую квартиру, то мать и вовсе начала вести себя неподобающе: открыто ебаться с отцом прямо в соседней комнате, громко крича за дверью, и ещё похабней запрокидывая ноги в стороны, когда замечала, что моя дверь приоткрывалась...

ГРАДУС КИПЕНИЯ

Когда же мать в итоге узнала о моей связи с её сестрой, то после грандиозных выяснений отношений и ругани... не смогла удержаться от соблазна попробовать — заменила в постели её — собой! Первый секс с матерью произошёл, когда мне было уже 36, в Черногории. Я никогда не смогу забыть её рвущиеся стоны от кайфа, который она испытывала на моём хуе... С Черногории начался мой новый виток запретных отношений матери и сына. После случившегося, у нас была небольшая пауза, т. к. произошедшее не укладывалось в голове и выносило мозг. Но мы решились попробовать ещё... потом ещё, а потом и ещё... Крюк инцеста цепляет незаметно и сразу — намертво, насквозь впиваясь жалом в плоть.

Всё начинается с малого: сначала вы безобидно задержали взгляд на маминой тонкой шее, восхищаясь её строгими линиями; потом опустили взгляд ниже и рассмотрели волнующий изгиб её груди, приподнятость её упругих дынь не оставило вас равнодушным и вы почувствовали, что стало немного жарковато; потом, вы совершенно осознанно перевели взгляд на ноги, разглядывая, с желанием насладиться их сексуальностью, ваш мозг кричит вам: «Стой! Что ты делаешь?! Это же твоя родная мать!», но вы надменно продолжаете скользить по знойным женским лодыжкам, дойдя до ступней матери и отмечая себе в голове: «Хм! А у этой сучки шикарные ноги! Какой изгиб! Да и пальчики в алом лаке... такие ухоженные! Интересно: ебут, наверное, мамку в офисе?!» Вы тут же переводите взгляд вверх — на такие же алые губы мамы... какие они чувственные! Смотрите в её глаза, а они... в макияже «смоки айс»! Вы только, сейчас, это заметили! И тут вас охватывает тяжёлая, удушающая и одновременно пугающая мысль: «Боже! Да её точно ебут, да ещё как‼!»

Вы вспомнили вчерашнюю пятницу, когда мать пришла с работы, вспомнили её чёрные капроновые колготки (или, возможно, это были чулки?), в которых она была и... в голову с ужасом полезли пошлейшие картинки, где вашу маму похабно разложили на большом директорском столе, чтобы сладко подрать, а она охотно принимает эту ношу офисных суровых «законов», где каждой более – менее привлекательной женщине приходится – таки иногда снимать свои ажурные трусики для решения нерешаемых задач... И вот вы смотрите на сексуальную мать и у вас уже вовсю стоит хуй! В голове кувалдой стучит только один вопрос: какая же она в постели? Вот мама сделала неосторожное движение и закинула ногу на ногу, эротично оголив её до предела и в этот момент потянулась, широко зевая красным, пошлым ртом; груди вздрогнули, сбились шарами и стали приподниматься за руками, ещё более вздымаясь кверху. Бог мой! Вы ловите себя на мысли, что уже чуть ли не готовы ебать её. Повалить на кровать, задрать сексапильные ноги собственной матери и ненасытно «жарить» сучку пока она не закричит, как она, возможно, частенько кричит в кабинете директора.

С этого дня вас не покидает это навязчивое желание окунуться в интимную жизнь матери, вы пристально и ревностно следите за ней. Вот дядя Женя, папин друг, уходя дружески поцеловал маму в краешек губ и легонько коснулся её бёдер, а когда она пошла обратно в комнату, то вы заметили торчащие, возбуждённые соски матери! Может быть её ебёт дядя Женя? «Опасения» подтверждаются, когда ваша семья собирается к нему в гости и вы, случайно заскочив в ванную, застали маму за тщательным бритьём ног, а в спальне увидели аккуратно приготовленные и растеленные на кровати чулочки. Потом вы видите свою мамку, громко хохочущую с дядей Женей, который опять же дружески положил руку на её колени. Вы хотите секса с такой матерью и готовы отдать всё, только чтобы оказаться сейчас на месте этого дяди Жени...

Если у вас появляются подобные мысли, то считайте, крюк плотно вошёл в вашу плоть и вы уже никогда не сможете с него сорваться.

Следующим этапом будет только нарастающее чувство «голода» до материного тела. Вам начнут сниться грёзы, где вы ебёте её! Я годами судорожно просыпался в липкой, холодной сперме, шаря руками по постели в поисках её, где я только что драл мамку в самых непристойных для матери позах! Один раз, открыв глаза, я продолжал слышать её дикие стоны страсти... Я подумал, что сошёл с ума! Пока не осознал, что это она просто бурно сношается за дверью с отцом (мы были тогда на отдыхе в Греции, где я впервые увидел голую пизду матери, которая, как потом выяснилось, специально претворилась спящей и, затаив дыхание, лежала в ожидании безумнейшего разврата, но я тогда очень испугался и ничего не произошло; о чём я писал в одном из своих рассказов)!

Со временем желание потрахать мать настолько усилится, что лишь от одного прикосновения к её телу вы сможете кончить в трусы, даже не прикасаясь к члену. Как часто было со мной, когда мать позволяла натереть её кремом от загара. Хуй, дёргаясь, горячо спускал, когда она ложилась на живот, а я растирал крем на её загорелых ляжках, видя тонкую полоску влажных стрингов, еле закрывающую промежность. Нередко, набравшись наглости, я переходил на ягодицы, слегка массируя их в стороны, я становился больным, от мельком сверкавшей, расстраханной дырки матери! В такие минуты — я хотел насиловать маму! Она меня мучала! Очень жестоко мучала... В такие минуты — я кончал, просто держась за её попку... Потом мать сгибала ногу, чтобы я продолжил смазывать её икры и ступни — и я вновь кончал, прикасаясь лишь к напедикюренным пальцам её ног. И в такие минуты — я хотел стащить её с лежака, засадить и ебать прямо на глазах у всех, сильно лупив по сиськам; хотел сделать так, чтобы ей было стыдно, когда между ног ей станет хорошо и она будет вынуждена кричать в оргазме под любопытные взгляды, собравшейся толпы. Хотел, чтобы подбежавший отец, отшвырнул меня от неё и увидел, что с его развратной женой сделал собственный сын, когда она продолжит, рассмеявшись в голос над судьбой, размазывать по лицу слёзы счастья, умиротворённо лежав на песке, не пытаясь закрыть бесстыжую промежность ни от него, ни от толпы, демонстрируя всем акт свершения так желаемого ей страшного родственного греха. Меня это разрывало на части. Всё страшно болело.

Моя мать просто сука! Поэтому теперь она получает по полной, не смотря на то, что ей 58. Я ебу её как слащавую юную девку, заставляя проявлять невиданную гибкость тела и выносливость. Бросив её в постель, она превращается в дешёвую потаскушку, которую можно бесплатно насиловать в своё удовольствие.

ПРЯМО К ЦЕЛИ

Вновь и вновь мать приходит ко мне, чтобы испытать безумный кайф и наслаждение, подставляя мокрую пиздёнку. Стоит только ей лечь на постель и раздвинуть длинные ноги, облачённые в чёрные чулки... я ложусь на неё и, впихнув член, грубыми толчками привожу нас в неистовый экстаз. А когда разогретая и вспотевшая мать начинает кричать, то рассудок мутнеет и уже больше нет рядом той мамы, которая вас растила и оберегала, а есть грязная блядь, которая хочет, чтобы её драли как проститутку! Я в этот момент закидываю её ноги на плечи и безжалостно насилую мамку, пока она не начинает орать в безумстве оргазмов и упруго выгибаться, от пробегающих волн кайфа по её телу.

За все свои годы я понял в инцесте то, что практически любая мать может соблазниться на секс со своим чадом. Да, тропинка эта тонка и извилиста, но она не такая длинная, как может показаться с первого взгляда. Есть несколько тестов, позволяющие распознать склонность матери к половому соитию.

Самый простой — это откровенно разглядывать её ноги, сев напротив неё на диван или кресло. Моя — всегда одёргивала меня во время этого занятия, но каждый раз делала это намного позже, чем следовало бы, позволив мне некоторое время, вдоволь налюбоваться своими стройными ногами. Потом её юбочка становилась всё короче и короче.

Второй способ — это подарить маме эротическое бельё! Вас сильно отругают, но будьте уверены, с этого момента — мать не сможет спокойно спать, не борясь каждую ночь с запретными и постыдными фантазиями.

Когда же моя мать поняла устойчивый с моей стороны к себе интерес, то это возвысило её гордость и посеяло страстное желание угодить своему любимому сыну. С некоторого времени она стала громко ебаться с отцом прямо за дверью моей спальни. Всю мою школу и институт — я с замиранием сердца подсматривал, как мама сладко стонет в похабных позах, в которых сношал её мой отец. Как он выгибал её взмокшее тело и, в момент наивысшего кайфа, бил её по упругим сиськам большими ладонями так, что мамкины груди моментально краснели. Как таскал её за волосы по постели, ставя раком и насаживая её на хуй, в паре метрах от моей двери. Как небрежно обхватив её за голову, глубокими рывками набивал в её широко открытый рот густую жижу. Мама знала, что я подглядываю и потому, убедившись, что дверь приоткрыта и у неё теперь есть тайный зритель, который не пропускал ни одной ночи её безумного секса, старалась как можно развратней вести себя и громче кричать.

Да, такое у меня было детство, подростковое время и... взрослая жизнь. Маму безжалостно ебали три раза в неделю, а я смотрел и... хотел её. Хотел вот также: жёстко и грубо. Отец сделал из неё секс – игрушку. Развратную сучку! Которая без всякого стыда садилась за завтраком на кухне в прозрачной футболке на голое тело, с вульгарно торчащими большими, коричневыми сосками. Которая перед еблей с отцом надевала чулки – сетку и красилась в образ проститутки. Которая ходила по дому в шёлковом пеньюаре, с улыбкой обращая внимание на мои вздутые шорты от перевозбуждения и безудержного желания овладеть ею. Батону нравился её непревзойдённый образ — эдакой домашней шлюхи. Он этим очень гордился!

Мои друзья, пришедшие ко мне на День Рождение или любой другой праздник, с заворожением рассматривали мою маму, когда она маячила по комнате с непрелично оголёнными, загорелыми ногами. А иногда им непомерно везло, когда мама, сидя на диване, сексуально делала педикюр алым лаком. Она тщательно приводила каждый пальчик впорядок, а потом высоко задирала ногу, изгибая ступню, чтобы лучше рассмотреть свою работу на предмет идеальной безупречности. Потом они наперебой галдели, перебивая друг друга «какая у меня офигенная мать». И только я знал, к чему все эти приготовления и что сегодня должно будет произойти. Всё очень просто: мать сегодня вновь будут ебать! А я опять буду стоять за дверью и смотреть на дёргающее в экстазе потное тело мамы, оглушённый её сексуальным криком. Отец снова будет бить её по сиськам, изгибать и немыслимо, словно гимнастке, раздвигать ей ноги; с хлюпаньем драть мамкину пизду и называть её «грязная шлюха!» рассказы эротика А она, вцепившись в простынь, протяжно орать на всю квартиру — сексапильным, сильным голосом. Вот так я и рос.

Всё мировоззрение мамы сводится лишь к одной очень простой мысли: женщина — это трофей, которая должна в постели ублажать своего мужчину! Ублажать качественно — старательно. Такое ей привил мой отец. Прививал долго... годами.

Мне тоже перепадали от неё «подарки»: мама развешивала в ванной свои капроновые чулки, колготки и прозрачные трусики, точно зная, что я не выдержу и обязательно надену их на хуй, чтобы сладко спустить несколько горячих струй в её капрон. И я не мог удержаться, видя разные по цвету тончайшие чулки, я выбирал любимые — чёрные. Натягивал их на член и дрочил, обильно брызжа спермой, в капроновый носочек чулка, стыдливо представляя себе, что трахаю... маму!

ВЫСШАЯ ТОЧКА РАЗВРАТА

Степень разврата с матерью достигла своего пика: уже перепробовав все возможные позы и образы, мама спросила:

— Каким ты видишь наш будущий секс?

— Страстным долгим... грубым! — тут же отозвался я, поглаживая её смуглые бёдра.

Мы лежали на большой кровати, в снятом домике базы отдыха «Северный склон». Отец увлёкся на работе молодой сучкой, а потому смело отпустил меня с мамой на шашлыки, чтобы ей не было скучно. Были майские праздники и у него явно не входило в планы провести эти дни дома. Мы честно сказали ему, что друзей с нами не будет, но это его не остановило, он твёрдо заявил: «Забирай мать с собой!» — и радостно начал собираться к «друзьям». Глупый батон не догадывался, что мать давно залезла ко мне в постель и даёт мне своё тело. Каждый раз, когда член заползает в плотную мамину вагину, то меня охватывают сумасшедшие ощущения от развращённости моей матери. Она наслаждается каждым моим толчком, закатывает глаза, стонет, извивается пока не достигнет катарсиса, после чего начинает громко кричать. Трахаться с матерью — это значит перейти все возможные границы дозволенного и попасть в особый мир экстаза, под названием — инцест. Это поистине магическое слово! Те, кто хоть раз попробовал поебать родственное тело: будь то тело сестры, тёти или матери — тот будет одержим только этим зовом плоти и ничто другое на свете не сможет его заменить. Нет ничего слаще, чем подрать родной матери пиздёнку, плотно закрыв дверь и наглухо занавесив шторы; видеть её возбуждённую грудь и капли пота, стекающие по её лицу.

Я часто думаю о тех людях, которые смогли открыть для себя мир инцеста.

Как дочка, пока уснула мать, залезает на, видавший виды хуй отца — в надежде удивить его этой ночью молодой энергичностью, когда она будет быстро двигать бёдрами, жадно ловя волшебный кайф, на зависть своей пожилой матери.

Как пожилая, но ещё очень красивая мать, тайно уводит за руку ещё ничего непонимающего сына в другую комнату, подальше от пьяного отца — дабы он ничего не услышал, чтобы молодчик как следует взбодрил её между ног своим упругим до предела необузданным хуем, да так, чтобы покричать, плотно уткнувшись ртом в подушку. А чтобы ему было интереснее, то перед этим горячо поиграть с его залупой вертлявым, опытным языком, давая поглубже засадить маме в накрашенный алый рот.

Как брат, затаив дыхание возле кровати, аккуратно заползает рукой в трусики своей старшей сестре пока та мирно спит, а когда неожиданно проснётся, то уже не будет силы воли да и желания отказаться, когда его пальцы ловко теребят её клитор и останется только одно: набрать в грудь воздуха и... раздвинуть ноги, чтобы потом выпустить этот поток, сопровождая громким криком от животного кайфа, когда он вскинет её стопы на плечи и начнёт долбить в мокрый передок.

Как юная племянница, которая гостила у дяди, случайно залетев в ванную и, увидев его мощный голый торс, оторопев и не заметив, как он защёлкнул

щеколду двери — покорно приседает на колени, когда тяжёлая рука опустилась ей на голову. Вдруг нежные розовые губы начинают до боли растягиваться, плотно обтягивая толстый хуй. И не успев отойти от шока, её трусики с треском летят на пол, и вот она уже в ванне — стоит враскорячку, где её узкую пизду рвут быстрыми движениями, делая из неё женщину лишь для того, чтобы чуть позже — в спешке, надеть на её ноги дорогие чулки, бросить на широкую постель, как куклу, и снова — только теперь поразвратней и с пристрастием будут ебать. А завтра её юная дырочка и намятые груди будут болеть, но она подымет с пола изодранные чулки и сама пойдёт в спальню к нему, чтобы вновь постонать, когда он, не жалея её, как он жалеет свою дочь — будет опять насиловать в узкую щель, делая уже из неё своей сучкой.

Как вечером, добрая тётя с коварным, хитрым взглядом, озираясь по сторонам, слегка задирает подол, оголяя бритую промежность своему племяннику. Подмигивая ему и кивая в сторону чёрного проёма, ведущего на второй этаж. Встаёт и уходит, а он за ней, словно притянут магнитом, покидает комнату и медленно поднимается по лестнице, пока его родители заняты приготовлением барбекю. Наверху они падают на старый диван, его хватают за голову, и не давая опомниться, тётя прижимает липкие, но так пряно – пахнущие, половые губы к его рту. Этот запах... запах инцеста! Он делает неосторожное движение языком и... О Боже! Тётя уже кончает! Жадными, широкими махами она из стороны в сторону раскачивает его голову, пачкая слизью всю его рожу и... О Боже! Она кончает ещё раз! Теперь уже с глубоким стоном. Ей очень нравится! Пизда, набухая, раскрылась и готова ебаться! Тётя, с трясущимися руками, стягивает с него рубашку, брюки и трусы, опрокидывает на спину и пару раз, вздрочнув ему уже торчащий член, крепко в него впившись тонкими пальцами с длинными ногтями и французским маникюром — гопается на него сверху и без паузы — сразу начинает быстро крутить и вилять бёдрами.

Парень задыхается — он сбил дыхание, не ожидав такого напора, но ей всё равно, сейчас она готова затрахать его до потери пульса. Уже потеряв реальность и забив на то, что родители мальчика могут её услышать — тётя начинает кричать, молотя бёдрами по молодому, твёрдому стручку. Ещё чуть – чуть и она начнёт орать во весь голос, т. к. кайф инцеста — это особый кайф! Волна оргазма разбивает её и тётя, схватив его руку, кладёт себе на грудь. Парень, ощутив упругий шар своей родной тётки, сжимает его добела. Твёрдый сосок впивается в ладонь, оставляя ямку. Кайф сносит крышу и она, часто дыша, крича, и прыгая на нём в бешеной скачке, добивается ещё одного экстаза... мучительно долгого экстаза. Она в судороге морщит лицо, но всё ещё продолжает двигаться: «Теперь он!» — мелькнуло у неё в голове. Парень, достигнув исступления — мощно извергает струи ей прямо в тётину манду. С минуту она бездыханно лежит на нём, сердца бьются в унисон, затем она вскакивает и стремительно удаляется вниз. Он успевает увидеть, её мелькающие стройные голые ноги, и понимает, что теперь они связаны надолго. Что теперь — они обязательно это повторят!

Да — это инцест, он таков.

Мы с матерью также затрахиваем друг друга до умопомрачения. Я даже вначале думал, что по – настоящему влюбился в неё, но я ошибался: нами движет лишь животная похоть, желание снова взглянуть маме в глаза, когда ей становится очень хорошо от моего крепкого хуя. Маме нравятся сильные мужчины, которые могут задать ей настоящую марафонскую трёпку. А мне нравятся сексуальные зрелые женщины, коей и является моя мать. Может как «мать», в понимании этого термина, она покажется плохой, но я благодарен ей за ту дерзкую смелость, которая позволила ей, вопреки морали и права — раздвинуть колени, впустив меня в сказочный мир инцеста. Сердце готово выскочить из груди, когда мы остаёмся на едине, когда плотно занавешиваем окна, скидываем на пол одеяло, обнажая большую кровать. Мама садится у зеркала и начинает краситься, задавая своим макияжем нужный настрой. Затем достаёт из моего шкафа чулки и медленно облачает ноги в капрон — ей нравится процесс совращения. В этот момент видно, как у неё горят глаза пошлым огоньком. Она знает, что сейчас будет грешить с собственным сыном. В эти минуты я всегда думаю: «Не остановится ли она?» Но она не останавливается! Мама ложится на кровать и поворачивается ко мне передком, очень эротично приподнимая ноги. Это приглашение — предложение полизать пизду. Мама любит, когда я дразню её языком. Этот ритуал служит своего рода превосходством матриархата над патриархатом. Он обязателен. Я припадаю губами к большой маминой пизде и довожу её до первого оргазма. Потом уже можно драть её как угодно. Перепробовав всё и вся, мы нашли для себя тот формат, который возбуждает наивысшим образом. Я сделал подборку фото разных женщин и перед сексом, показывая их матери — выбираю «кого» хочу сегодня получить в постели. Далее рассказываю о темпераменте выбранного образа, желая увидеть это в перевоплощённой матери. Мама внимательно слушает, а потом старается достичь точной копии моей фантазии. Перед отъездом в «Северный склон» меня дико обуяла страсть овладеть азиаточкой. Мама долго ходила в солярий и добилась бронзового загара своего тела. Уже будучи на базе отдыха, в домике, — она узко накрасила глаза и навела выразительные стрелочки, тем самым превратившись в тайскую мулатку, которую мне сегодня предстоит как следует, потея, отодрать. За свои старания — мама не потерпит халтуры. Поэтому для большего удовольствия она попросила меня выпить таблеточку Виагры. В последнее время, мать постоянно настаивает на этом — чудо – таблетка позволяет ебать её два часа, это то время — за которое она полностью раскрывается, кончив несколько раз, и её львиный «голод» приходит в точку насыщения. Мама любит, когда её долго ебут.

Сегодня, по замыслу, моя мулатка должна быть крайне застенчивой, много кокетничать и неподдельно стесняться, ведь её «продали» в сексуальное рабство; должна проявить максимальную гибкость своего тела, а потом, войдя во вкус — перейти в наступление и продемонстрировать мне всю свою «тайскую» прыть. Для большей наглядности, я накануне показал маме порно, где здоровый негр беспощадно молотил бедную тайку, а она тонким голосом орёт на всю комнату. Негр раздирал её ноги в разные стороны и безбожно дуплил буддисткую сучку, приобщая её к протестанской вере! А потом, развернув её раком, ввёл неверную в грех, окончательно раздраконив её надежды, когда – нибудь достичь состояния нирваны и встретиться с Буддой, дабы поведать ему о своей безгрешной жизни.

Матери видео очень понравилось. «Охуеть! Чё, будет прямо вот так?!» — с огромным любопытством и не менее огромными глазами спросила она. «Именно!» — подтвердил тогда я. «Ну ладно... Смотри у меня, не опозорься, юноша! Будет тебе мулатка!» — с чувством предвкушения, потёрла она руки.

Да, назвался шампуром — полезай в мангал... на угли!

Теперь мне нельзя было опозориться. Мать видела оригинал и ожидает не меньшего, а даже большего. Негр с меня, конечно, не очень, но на русского грубого Ваню – оглоблю вполне сойду.

Сегодня мама получит желанный секс, а я приоткрою потайную дверь её души ещё чуточку шире. Развратная мать — это очень необычное явление. Мама очень требовательна к сексу, т. к. родственные постельные отношения проходят на пике возбуждения и хочется получить максимум удовлетворения в погоне за безумной похотью, ни на йоту не допустив малейшего расслабления. Мать отдаётся на все сто десять процентов, и берёт не меньше, а может даже и больше. Поэтому она такая податливая в отношении моих прихотей и готова охотно исполнять любые роли, только лишь чтобы вновь и вновь утаскивать меня в постель для плотской услады.

Я уже много лет изучаю феномен инцеста: это невероятное половое влечение к родственнику или родственнице. Мои друзья могут позволить себе говорить со мной откровенно, и поэтому многое интересного выясняется на совместных посиделках у костра длинными ночами на природе. Фактически каждый из моих товарищей в большей или меньшей степени, хоть раз да испытал сексуальное влечение к матери или сестре. У кого – то это произошло на пляже, когда он увидел свою сестрёнку в купальнике с непрелично выделявшимися юными сосками; у кого – то к матери, когда та имела неосторожность присесть на корточки, чтобы собрать с пола случайно опрокинутую вазу с конфетами, щедро светанув прозрачными трусиками; а у кого – то на домашнем празднике, когда шутливо танцуя с подвыпившей матерью, держал её за талию в тот момент, когда она жарко извивалась телом, прижимаясь к нему...

Таких примеров у меня много. Объединяет их лишь одно: все те, кто испытал такого рода влечение отметили для себя, что полученное возбуждение было гораздо сильнее — масштабнее, чем те, что им доводилось познать ранее. Один мой товарищ поделился о том, что впервые схватил жёсткий стояк на свою сестру, когда обнаружил её загорающей на дачном гамаке. Он с удивлением открыл для себя её поспевшие, как персики, молодые груди и повзрослевший, приподнятый лобок. А также он понял, что хуй у него на неё стоит, как никогда. С того момента он начал ближе изучать свою сестру. Он очень подружился с ней, узнал о её половых партнёрах и предпочтениях в сексе. Он поведал, что его сестре нравилось делиться с ним обо всём этом. Её глаза горели, а дыхание учащалось. Она знала, что нравится брату и поэтому немного играла с ним. До секса у них не дошло, но она частенько ему преподносит «подарки»: ввиде глубокого декольте на голую грудь или может немного посидеть у него на коленях (что я неоднократно видел сам). Мы даже азартно поспорили между собой в нашей компании, что скорее всего он начнёт её трахать. Молодое тело не выдержит напряга и рано или поздно, девка залезет к брату на хуй.

Инцест — это древний, тайный ритуал, который совершается в семьях гораздо чаще, чем мы думаем. Римляне — первые, кто сбросил это покрывало, обнажив разврат до предела. Обратно же накрыли это покрывало лишь в середине 19 – го века! Весь Эрмитаж и Третьяковка богато увешаны полотнами с мотивами инцеста знатных мастеров. Это даже не скрывают — этим восхищаются!

Но в XXI веке вновь присходит растабуирование инцеста. Зарождая новое поколение ИНЦУХТ. Достаточно обратить внимание на недавнюю помолвку Лапо Элканна со своей сестрой Бьянкой (династия Аньелли, Англия) и сразу станет понятно, что инцест ныне снова набирает популярность у благородного люда. Семейства голубых кровей давно выяснили, что трахать, например, собственную сестру — гораздо слаще и приятнее, чем любую другую девку, какая бы она ни была. Что сладострастные стоны сестры не смогут заменить даже тысячи стонов самых красивых девок, т. к. стон сестры — это прежде всего звуки застенчивости и стыда, воплощённые в запретном разврате, вырвавшиеся наружу от сильного кайфа влечения к собственному брату.

Я один раз провёл дерзкий эксперимент. Положив своему другу несколько фотографий с разными сочными девками, среди которых была... его сестра! Я взял её фотку в ВКонтакте. Его недавно поспевшая Надя, стояла в купальнике, свет и тень падали очень удачно, подчёркивая фигуру девушки, особенно грудь. Молодые шары упруго торчали, увенчанные слегка заметными маленькими сосочками – бусинками. Вопрос стоял так: кого бы он предпочёл в постели будь у него абсолютный выбор?

Поначалу он возмутился и убрал фото сестры в сторону. Затем долго мусолил оставшиеся фотки, всё время приговаривая: «Выбор... абсолютный, да? Совсем абсолютный?» Потом его воображение расширило границы и рука потянулась к отложенной фотографии. Он положил её в общий ряд. Долго рассматривал. Всячески перекладывал с места на место. Было видно, что его что – то ломало. Я знал, что зацепил его сознание. Наконец он сказал: «Ну если бы это не была моя сестра, то её!»

Конечно же её! И исключительно потому что она была его сестрой!

Все мы немножко извращенцы. А поэтому, дай нам абсолютный выбор, неминуемо возникнет желание совершить половой акт с какой – нибудь родственницей! Кто – то захочет с сестрой, кто – то с тётей, а кто – то... и с матерью. Это зависит от внутренней извращённости, которая есть в каждом из нас. Я уверен, что большинство легко допускали в сексуальные партнёры тётей и двоюродных сестёр. Такие мысли не так страшны, а потому вполне приемлемы для удовлетворения этой особой потребности в сексе. Всё мы периодически просим свою парнёршу сделать что – нибудь поразвратнее, но куда более развратнее, когда, оставшись наедине, дрожащими руками стягиваешь трусики с родной тётки; когда делаешь куни двоюродной сестре лишь потому, что у неё нет парня, а девке ой как захотелось секса; и уж тем более — когда ложишься... на родную мать! Которая пришла с корпоратива подшофе будучи в сексуальном обличии и попросила вас помочь раздеться. Вы сняли ей пальто, затем нагнулись снять и сапоги. Взяв маму под колено и оголив лодыжки, вы понимаете что что – то происходит. Но пока не можете понять что именно. Вот мама стоит босиком в чулках, вы держите её за ногу.

Воспользовавшись ситуацией, неудержавшись, слегка погладили её икры и вдруг стали ощущать всю мощь страшного прилива — хуй начинает неметь. Осторожно, чуть заглянув под подол её средней длины платья, вы видите мамины трусики. Чёрные кружева стрингов окутывают ваш мозг и вы понимаете, что хотите ебать эту женщину. Вы тащите мать в спальню и через мгновение она беспомощно лежит, раздвинув ноги. Её бритая, ухоженная пизда наводит на мысль, что вашу маму активно сношают на работе. Вы оголяеете ей грудь и вот её сиськи смотрят на вас пошлыми глазами – сосками. Вы ищете засос и... находите! Вот он — над левом соском — ещё красный, возможно сегодняшний! Её точно трахали сегодня — в этом нет сомнения. Вы решительно засаживаете сучке. Слаще и быть не может. Вот мама начинает постанывать, она уже отрезвела и с ужасом смотрит на вас, но не может прекратить стон, а точнее — не желая его прекращать! Вот она крепко обхватила вас ногами, всерьёз понимая, что ебётся с родным сыном, но тем не менее не в силах прервать этот безумный разврат, мать начинает ловить кайф и по – проституцки вскрикивать. В голове у неё только одно: «Еби! Еби!» И чтобы совсем сломать все преграды, она выгибается, подставив ему бесстыжие груди, чтобы он хлопал по ним — ни чуть не сдерживаясь в извращённых желаниях. А для большего эффекта начинает надрывно кричать, царапая ему спину, выкрикивая: «Кончай в меня!»

Да, такую мать будешь носить на руках, ползать в ногах, исполняя все прихоти и бегая за ней по пятам.

Инцест набирает обороты.

К слову, на европейских пляжах, особенно в Испании, в Коста – Брава. Это более – менее тихое место, далёкое от основного туристического потока. Туда мы ездили несколько раз со своей тётей, чтобы не попасть случайно в поле зрение ненужных глаз. Так вот там я часто видел много местных женщин, отдыхающих со своими сыновьями. У них это модно, а точнее сказать, это своего рода Европейская «гендерная норма». Как правило: мамочке – испанке лет 45, а молодому сынку – кобельку примерно 19. Я уже профессионально замечаю и отличаю, какие у них отношения между собой, какие прикосновения и т. д. Видно, что испанки аж горят от возбуждения. Потом они удаляются, поглаживая друг друга по спине. И можно только догадываться, как она сейчас будет затрахивать своего чада, запрыгнув на него верхом. Страстные испанки выходят замуж за стариков — это статистика, поэтому давно открыли для себя гностическое мировоззрение. К этому, кстати, сейчас открыто подошли и Скандинавы! Что даёт возможность без лишнего шума в маленьком городке поебаться зрелой мамке, удовлетворяя похоть, вступив в половую связь с сыном.

Я лично ставил множество экспериментов, когда трахая чью – нибудь мамку при подглядывающем сыне, позже видел их половой интерес, проснувшийся к своей матери. Любители инцест – историй понимают о чём я говорю. Иногда, чтобы этот могущественный ген пробудился, а он есть в каждом из вас без исключений, необходим малейший толчок. Кому – то достаточно хоть раз увидеть переодевающуюся мать: её округлые груди и небрежно побритый лобок; кого – то застигнет страшное влечение, когда он увидит, как его мать сношают, а та, забыв обо всём на свете, громко стонет от удовольствия.

На протяжении долгих лет — мою мать ебали как суку, а она — каждый раз орала на всю квартиру, задыхаясь в оргазме. Родители меня не стеснялись, прекрасно зная, что я всё слышу и, возможно, и вижу. Даже сегодня отец при мне может схватить мать между ног, отмачивая пошлые шуточки, и помять ей ебицу. Маме, конечно, неудобно от такой уж совсем прямой вульгарщины, но она не может этому противиться: ведь она трофей моего отца. Она его домашняя секс – игрушка. Батон любит с ней развлекаться. Полапав как следует, и возбудившись как слон, он уводит маму в другую комнату, сажает на хуй и через несколько минут я начинал слышать её голос. Потом они возвращаются: батон садится, как ни в чём не бывало за стол, а мать бежит в ванную, порой ничем не прикрытая. В нашей семье все запретные двери уже давно взломаны, поэтому немудрено, что мать периодически пользуется этими проходами как порталами, когда вновь залезает ко мне в постель. Отец, конечно, этого не знает, но маман отменно работает передком на двух фронтах.

Поначалу я пробовал изменить формат: быть с ней нежнее... но не получается. Да и она уже по – другому не умеет. Надевает чулки – сетку, наносит проституцкий макияж и... становится моей наложницей, которая сильно вспотев, пока я таскаю её по кровати целый час (а то порой и больше), кричит, как потаскуха на всю квартиру. Матери самой нравится такая роль. За долгие годы сексуального насилия в нашей семье — она впитала исключительно одну сторону половых отношений: женщина — это трофей для мужика, которого нужно всячески ублажать в постели. Вот почему моя мать не особенно думала обо мне, когда её в очередной раз похабно ебали в соседней комнате, стараясь всячески угодить батону, исполняя унизительную роль его домашней шмары.

А чтобы я не думал о её унижениях и о ней самой плохо, она и меня увлекала в этот разврат, всячески поощряя мой интерес к её сексуальной жизни с отцом. Другими словами: мать предпочла, чтобы я просто смотрел, как её трахают во все дырки, чем объяснять мне, почему она вынуждена терпеть роль домашней шлюшки для моего отца. И меня это увлекло! Я не мог думать о маме плохо, наоборот: я озабочено ждал следующий ночи, чтобы опять насладиться зрелищем изогнутой матери с задранными ногами, когда отец вновь будет рвать ей пизду и шлёпать по упругим грудям. Кульминацией был момент, когда отец хватал её за волосы и насаживал ртом на хуй. Чтобы как – то «скрасить» этот неловкий момент (т. к. мама знала, что я подглядываю), она принимала наиболее возможную сексуальную позу и, отвлекаясь, мне было всё равно, что мою мать ебут в рот, унизительно дёргая за волосы... я сладко кончал вместе с батей.

Мама научила меня гордится ею. Её боязнь, что я когда – либо осужу за слабость перед отцом, породила невиданный разврат. Вместо того, чтобы стесняться своего поведения — мама делала это достоинством, придавая происходящему шарм и красоту. Когда отец командовал ей подобающим образом готовиться к постели, то мать не пряталась от меня в ванной или другой комнате. Она гордо подводила алый педикюр и при мне надевала чулки. Конечно, я не мог в этот момент осуждать маму, т. к. сам, с торчащим членом, хотел её больше всего на свете! Сам хотел видеть её такой. Ведь заполучить себе в любовницы красивую мать — наверное мечта любого подростка. Я мечтал очень долго.

Сбылась она только в тридцать шесть лет. Но вам столько ждать не придётся, сделав правильные шаги — всё можно получить гораздо быстрее. Особенно велики шансы тех, кто живёт с матерью один. Это тот уникальный случай, когда «голодная» мамка может не выдержать соблазна: поскакать на молодом, крепком хуе. Зов плоти очень силён и его не нужно недооценивать! Здесь главное правильный позыв. Если мать заметит ваш «интерес» в свой адрес — то это начнёт её менять! Со временем вы увидите, что она чаще старается просто лучше выглядеть, потом более привлекательнее, а потом может так статься, что вы обалдеете от собственной матери, когда она, неожиданно, полуголой пройдёт по комнате, жадно оценивая каждый ваш взгляд на своём теле. Это будет значить только одно — мать захотела ебаться! С этого момента — всё в ваших руках...

Но точно знаю, чтобы выбрал я. Иногда я очень жалею, что со мной этого не произошло лет в во18 лет, а лишь в тридцать шесть, когда моей матери стукнуло уже за пятьдесят пять. Да, она и в этом возрасте отменно выглядит, ходит на фитнес, занимается плаванием — и в постели может дать фору любой молодухе. Но всё же каков смак, когда тебе, скажем так, только «во18 лет», а твоей мамке немногим больше тридцати — тридцати пяти... такую козочку можно подрючить и подольше, не выпуская из постели. Задавая ей жаркую порку за «плохое поведение».

Я помню свою мамку в тридцать пять: её звонкий голос просто оглушал меня, когда батон дырявил толстым хуем её молоденькую дырку. Сучка могла два часа беспрерывно скакать верхом на отце. Мать у меня очень ебливая! Сейчас она уже зрелая кобылка, но с хорошим телом, поджарой задницей и фигуристыми ногами. В ебливости ей не занимать и теперь. Правда, к её возрасту добавилось и больше разврата! Мама сейчас стала очень требовательна к сексу: любит, когда её взмокшее тело как следует таскают по постели; когда отдуплят её ватрушку так, что она становится красной. Мать частенько выползает с моей кровати с вишнёвой пиздой.

За столько лет она полностью растеряла весь стыд, поэтому секс с ней не имеет никаких преград. Хочешь, чтобы мама сыграла роль дешёвой проститутки? Пожалуйста: мать заплетёт две косички, наденет сеточку – чулки, и бросай её на кровать — еби во все щели, как не позволишь себе драть ни одну другую девку. Хочешь, чтобы мама была благородной, статной женщиной? Добро пожаловать и в эту фантазию: она уложит волосы, наденет дорогой капрон, туфли на высоком каблуке, красиво ляжет — и можешь насиловать её как элитную шлюху, пока она не вспотеет. Ну, а ежели захотел эксклюзивчика? То мама на этот случай имеет особое блюдо! Эта игра называется «соблазняя мать».

Суть её в том, что мама должна как бы сопротивляться во время секса, слегка зажиматься и отталкивать со словами: «Нет сын! Не надо! С мамой так нельзя! Нет!», но в тоже время позволить себя отодрать. Тогда мама красится в вызывающий макияж, надевает, нейлоновые колготки, длинное платье — чтобы всё это можно было стягивать с неё подольше, наслаждаясь процессом её «сопротивления» к совращению. Начинаем мы прямо с коридора, там я заползаю рукой мамке под платье и активно мну промежность. Мать отталкивает меня, но слегка приседает, давая мне покрепче ухватиться. Уже с мокрой мандой я тащу её в спальню, и снимаю платье, а она в этот момент (по сценарию) кричит: «Остановись, сын! Не надо!», что распаляет меня ещё больше. И вот, мать уже лежит с голыми сиськами, в одних колготках, прикрывая передок руками. Я хватаю её руки и, преодолевая сопротивление, развожу их в стороны, открывая пизду матери под тонким нейлоном. Мать кричит в этот момент: «Не смотри! Нельзя! Матери нельзя!» Но я, конечно же смотрю! Рывком срываю колготки с маминой задницы. И резко засаживаю в липкую пиздень. Делаю резкие толчки. Мама кричит: «Нет! Стой! Нельзя!» Но вот, впившись пальцами в её бедра, я дёргаю тело матери так, что сиськи хлещут её по подбородку, сильно растягиваясь от инертных движений. Мать больно цепляется мне в плечи ногтями, и в этот момент ловит кайф. Она сильно обхватывает меня ногами и, выдыхая: «Так нельзя – я – я!», начинает громко стонать. Дальше я закидываю её ступни на плечи и активно буравлю мамину дырочку. «Что ты делаешь с матерью?! А – а – а, кончаю!» — кричит она, делая вид, что это её смущает. Так продолжается до тех пор, пока мы оба обессиленные не падаем на постель.

Конечно, к таким играм мы пришли не сразу: постепенно подбираясь к высшей точке разврата. Как по мне, то сложившаяся ситуация меня вполне устраивает: секс с матерью намного обогатил мою жизнь.

ПОСЛЕСЛОВИЕ:

Инцест становится модным, а поколение ИНЦУХТ уже стоит на пороге новой сексуальной революции. Мои личные наблюдения позволяют сделать следующие выводы. Скоро в нашем гендерном обществе экзогамия будет разрушена и станет абсолютно нормальным, когда брат — совершенно спокойно сможет класть сестру в постель для получения более острых ощущений от секса. Следующей тенденцией будет отец и дочь. Это звено и так наиболее слабое с точки зрения морали и нравов. Тенденция взрослых папиков и молоденьких девушек возрастает, а потому на пляжах мы всё чаще и чаще будем видеть настоящих отцов, отдыхающих у моря со своими дочерьми. Племянник и тётя — это вообще уже давно норма. Последним этапом будет становление более открытых отношений матери и сына. С точки зрения морали — этот союз наиболее защищён нравами, но и здесь уже наметились тенденции в сторону аморального раскрепощения женщины – матери перед собственным сыном. Уже можно в общественных местах часто заметить откровенные перекосы материнской любви в прямом и переносном смыслах. Женщины становятся смелее, они уже не боятся быть застуканными сыновьями голыми; ведут открытую половую жизнь со своими партнёрами, ревностно относятся к жёнам своих сыновей, постоянно соперничая с ними в сексуальности‼!

И в завершение хочу привести слова одной из моих пожилых любовниц, которая на предмет инцеста сказала следующее: «... Были у меня мысли... Да, я допускала это. Помню, я однажды поцеловала его... в губы! Не выдержала и поцеловала. Но мы испугались. Оба. Время такое было, понимаешь? Он так и не решился, хотя я видела, что он был ненормально возбуждён. Я потом себе места не могла найти... так хотела. Хотела попробовать: каково это — любить сына в постели... Сейчас, в наше время, сделать это гораздо проще... гораздо проще... »