Секс истории, эротические рассказы, порно рассказы

Искусительница

Искусительница

Не знаю почему, но первым эротическим образом желанной женщины в сладострастных, юношеских мечтах и фантазиях стала тётя Ира, старшая сестра матери.

С раннего детства родители часто оставляли меня у неё дома. Но шло время, я взрослел, и неожиданно появились странные мысли о ней, красивой и очень сексуальной дамочке, которая олицетворяла в моём понятии слово эротизм.

А какой молодой мужчина не грезил о зрелой женщине? Не был соблазнён её запретными прелестями? Не мечтал о сексуальном удовлетворении, без каких либо запретов с её стороны?

***

Пережив несколько неудачных браков, тётушка не унывала, постоянно находясь в поиске нового возлюбленного. Но время шло и претендентов становилось всё меньше. После тридцати пяти их практически не стало, а те, которые появлялись на горизонте, совершенно не устраивали довольно симпатичную и требовательную женщину.

Тётя Ира хотя и была старше матери на три года, но в душе гораздо моложе её, что позволяло с ней очень легко общаться. Посещение её дома, особенно в позднем подростковом возрасте, доставляло огромное удовольствие. Она приветствовала меня теплыми объятиями и поцелуями в макушку головы. Ой, какое получал удовольствие, в эти моменты, уткнувшись лицом в мягкие подушки груди, ощущая привлекательный аромат и теплоту женского тела.

Но однажды ночевка в её однокомнатной квартире, изменила всё. Это было моё сексуальное прозрение!

— Серёжа, — спокойно произнесла тётушка, даже не повернув голову в мою сторону, лежащего под одеялом на диване, — отвернись! Думаешь, не вижу, что подглядываешь за мной!

А я из-под одеяла с любопытством смотрел на полуобнажённую зрелую женщину, стоящую в одних трусиках и бюстгальтере перед зеркалом трюмо, подводящей карандашом глазки. У неё не было никакого смущения, что вижу её в столь откровенном виде. Она даже не пыталась скрыть от моего взгляда свои прелести, слегка прикрытые за шторкой нижнего белья.

Закончив макияж, тётя Ира набросила на себя халатик и, повернувшись ко мне, тихо произнесла:

— Соня, хватит спать. Вставай! Через десять минут жду на завтрак.

Не успел зайти в кухню, как она обняла, прижала к груди и поцеловала в макушку. Вялый член мгновенно встрепенулся, хотя ещё минуту назад в ванной комнате выплеснул из себя добрую порцию спермы, и принял боевую готовность, прижимаясь к женскому бедру.

Вспоминая этот эпизод, через некоторое время, я понял, что прикосновение к полуобнажённому телу под халатиком в шёлковых трусиках и бюстгальтере, которое недавно видел, привело к сумасшедшей эрекции. Ой, как хотелось целовать и ласкать увесистую грудь нависшую надо мной! Прижиматься к желанному телу, бродить по нему пальчиками, исследуя самые потаённые и запретные уголки!

***

Проходили годы, я взрослел, стал выше тётушки, а мои посещения всё реже. О ночёвках у неё не было и речи, тем более она почему-то стала явственно препятствовать этому. А потом и вовсе перестал приходить к ней домой, в конце концов, поняв, почему наши встречи уже неуместны, не в состоянии забыть, как она прижимала моё лицо к своей шикарной груди, шелковистые трусики и бюстгальтер под тонким халатиком. Что фактически стало основой моих эротических грёз и фантазий, занимаясь мастурбацией. Смешно, но казалось, что не одна женщина в мире не может сравниться с ней в сексуальной привлекательности.

К большому сожалению и она перестала появляться у нас, из-за чего-то сильно поругавшись с матушкой.

***

— Привет Серёжа! — неожиданно кто-то тронул за плечо.

Я резко повернулся и обомлел. Передо мной стояла тётя Ира.

— Серёжка, ты так вырос! — улыбалась она. — Как я рада тебя видеть!

— Уже, наверное, года два не виделись? — посмотрела мне в глаза. — Почему не заходишь?

— Тётя Ира …, — не успел проронить, как она перебила меня.

— Серёжа, выкинь из лексикона это отвратительное слово «тётя»! — на её устах играла лукавая улыбка. — Ира! Просто Ира! Или уже считаешь меня старой бабкой?

Она выглядела великолепно, несмотря на лишний вес, набранный за последние годы. И по моему похотливому мышлению это делало женщину еще более желанной, соблазнительной.

Нежная, мягкая ткань красного шёлкового платья, подчеркивала каждую выпуклость пухленького тела, слишком сильно пытавшего растянуть его швы. А туфельки на высоких шпильках во всей красе показывали стройные ножки обтянутые чёрными в сеточку чулочками.

Её предложение отбросить титул «тётя» сопровождалось опьяняющим ароматом духов. Показалось, что это был тот же запах, который чувствовал в то роковое утро, когда мой эрегированный член прижался к её бедру.

Я бросил взгляд в глубокий вырез декольте, в котором интригующе соблазнительно просматривался ажурный краюшек черного кружевного бюстгальтера, и воспоминания закружили голову, возвращая к тому прекрасному времени.

***

В то замечательное утро, объятие тёти Иры, казалось, продолжалось вечно. Она ничего не сказала о торчащем члене, прижавшемся к её бедру, сделав вид, что совершенно не заметила его.

Но я прекрасно помнил свои ощущения в тот момент, когда уткнувшись лицом в расщелину между огромными булками, вдыхал изумительный аромат зрелой женщины, через ткань спортивных штанов, чувствуя дрожащим от напряжения членом обнажённую ножку.

А потом показалось, что она поощряет моё нескромное прикосновение возбуждённым членом, слегка сгибая коленки. Он скользнул между ножек и упёрся в выпуклый лобок, а лицо ласкали ажурные кружева чашечек бюстгальтера, под которыми скрывались белоснежные холмы. Ой, как хотелось, чтобы и ей тогда было приятно, как и мне!

И когда женщина разомкнула объятия, отступив от меня, её глаза упали на выпуклость в паху моих брюк. Она тяжело вздохнула, но ничего не сказала …

***

— Тётя …, — произнёс я и запнулся. — Извини, Ира. А ты куда идёшь?

— Откуда! — засмеялась она.

— У подружки была на дне рождения, но не понравилось что-то. Одни отрицательные эмоции. Собрались бабы и жалуются на свою жизнь, да ругают мужиков, что их игнорируют, будто у меня всё прекрасно. Уже забыла, когда под юбку залазили. Сами дурочки виноваты! Теперь домой …, — и только тут почувствовал лёгкий запах алкоголя пахнувшего от неё.

— Не проводишь? — соблазнительные, броско накрашенные глазки вопросительно посмотрели на меня.

— А то пьяная баба себе не хозяйка, — тихо произнесла и с лукавой улыбкой добавила, — Утащит какой-нибудь развратный паучок к себе в норку …, что тогда делать бедной женщине?

Что я мог ответить? Эти сексуальные призрачные глазки, пухленькие губки, пышное тело, изумительная грудь, с новой силой начали беспокоить, будоражить сознание.

***

— Проходи Серёжа, — тихо произнесла она, как только зашли в прихожую. — Посидим, чуток поболтаем. Расскажешь, как у тебя дела. Коньяка выпьем, а то не могу одна пить, а так сегодня хочется …

Не успели на кухне мы выпить и пару бокалов, как тётя Ира встала из-за стола и, хохотнув, произнесла:

— Серёженька, извини, я быстро переоденусь, а то для этого платья, кажется, стала слишком большая …

Не прошло и пары минут, как из комнаты донёсся её голосок:

— Серёжа …, подойди сюда, пожалуйста! Нужна твоя помощь. Застежка на молнии застряла …

Я подошёл к двери и постучал.

— Серёжка, заходи! — резко крикнула она. — Чего стучаться, я же тебя зову? Ты как маленький мальчик!

Она стояла перед зеркалом и пыталась расстегнуть молнию на спине. Я остановился, не зная, как поступить.

Ирина почувствовала мою робость и властно бросила:

— Серёжа, сейчас не время стесняться! Посмотри, что с ней?

— Да, тут нитка в зубцах застряла …, — сразу заметил проблему.

Я потянул застёжку вниз, потом вверх, и она скользнула почти до конца.

— Что ты делаешь? Зачем застёгиваешь? — засмеялась Ирина своему отражению. — Я хочу снять платье! Раздеться! Не буду же спать в нём?

— Тяни её вниз! — приказала Ирина.

Она держала обеими руками края змейки, а я тянул застёжку вниз. Моё сердце замерло в ожидании того, что могу увидеть под красным шёлковым платьем.

Застёжка опустилась сантиметров на десять и замерла. Сердце заколотилось, пальцы заметно задрожали, когда коснулись бархатистой кожи Ирины. И заколебался, боясь опускать её ниже.

Кончики пальцев ощущали желанную теплоту женского тела, и когда половинки платья разошлись ещё больше, обнажая три крючочка на черной полоске бюстгальтера, я остановился. Комок подкатил к горлу и в висках застучали отзвуки сердца.

— Что-то не так, Серёжа? — спросила тётя Ира. — Не идёт дальше?

Я попытался ответить, но с пересохших губ не слетело ни слова. С трудом проглотив комок перекрывший горло, резко дёрнул и опустил застёжку молнии до конца. Половинки платья разошлись в стороны, позволяя разглядывать не только бюстгальтер, но и черные кружевные трусики глазами вуайериста.

Ирина бросила взгляд на моё отражение в зеркале и улыбнулась, прекрасно понимая состояние племянника, удерживая руками платье, чтобы оно не соскользнуло с неё.

— Серёжа, тебе нравится моё белье? — соблазнительно зазвучал бархатистый голосок, от которого сильно заныло в паху.

— Ира …, я не знаю, что сказать, — только и смог вымолвить, не отрывая глаз от соблазнительного тела женщины.

— Серёжа, не будь глупым мальчиком! — резко повернулась она ко мне лицом. — Ты стесняешься смотреть на меня в нижнем белье?

— Очень лестно, что красивый молодой человек оценил мою обнажённую спинку и выбор нижнего белья, — улыбнулась она.

— И не надо спрашивать, почему поняла. Это очевидно и так! — кивнула Ирина на оттопыренные брюки в паху.

Ужас, моя эрекция была заметна! Только слепой мог не заметить оттопыренную ткань брюк.

Но она не остановилась на этом и продолжила:

— В конце концов, ты не первый раз видишь меня полураздетой. Помнишь, когда подсматривал за мной из-под одеяла? И если не ошибаюсь, у тебя тогда была такая же реакция!

— Смешно? — улыбнулась она. — Но мне было очень лестно! Приятно, что вызывала у тебя такие эмоции.

Она ошеломила этими словами! Тётя Ира не только прекрасно помнила о том инциденте, но и откровенно поощряла меня, открыто вспоминая о нём! Я не мог понять смысл этих слов. Они говорили о желании похвастаться передо мной или сексуальной констатации факта, о котором должен знать и, если необходимо, действовать?

А намёк на мою эрекцию, явно подразумевал, что она прекрасно знала о моем состоянии, какую реакцию возбуждает её полуобнажённое тело. И это ей было приятно?

Я попытался разобраться с тем, что она сказала, прежде чем открыть рот. Но, не успев собраться с мыслями, как Ира сняла платье с рук, и оно упало на пол.

— Теперь ты можешь оценить меня своим сердцем, — зазвучал голос уверенной в женской миссии тётушки.

Она наклонилась, подняла платье, повесила его в шкаф и снова повернулась ко мне:

— Итак, Серёженька, как я тебе в одном нижнем белье?

Никогда не был в таком состоянии, ощущая себя полным идиотом!

— Я …, ты …, — пытался сформулировать предложение, — …выглядишь просто потрясающе …, Ира …

— Спасибо, — лукаво улыбнулась она. — Но не вздумай сказать матери, что видел меня в нижнем белье.

Она засмеялась и, подойдя, приложила пальчик с ярко накрашенным ноготком к моим губам, указывая на великую тайну:

— Верю, что это останется между нами … милый мальчик …

— Мне очень приятно слышать, что ты говоришь, Серёжа, тем более, с таким неоспоримым доказательством…, — и Ирина наклонила голову, намекая на оттопыривающий ткань брюк член, который мгновенно дёрнулся под пристальным женским взглядом.

Тётя Ира повернулась к зеркалу и провела ладонями по изгибам своего тела:

— А как насчёт фигуры? Не слишком располнела? Тебе ещё нравиться она, Серёжа?

Я молча кивнул, не в состоянии промолвить слова.

— Чёрный цвет нижнего белья, кажется, скрывает некоторые недостатки моего перезревшего тела. Делает его более сексуальным, не так ли?

Снова промолчал и кивнул головой.

— А как тебе чулочки? — Ирина начала поправлять тесёмочки узенького пояска опоясывающего талию, которые удерживали их, а затем подсунула пальцы под кружевные вершины обоих чулок.

Это была явная провокация, не оставляющая сомнений в мотивах её поведения — она дразнит меня! Но зачем?

— Ой …, слишком много сегодня выпила …, — икнула и сразу хихикнула Ирина.

В паху ныло, член пульсировал, а я пытался оценить бесстыдное поведение тётки. Могу ли прикоснуться к ней в надежде, что этого и она хочет от меня? Или должен ждать разрешения тронуть её? Голова кружилась, я не понимал, как вести себя дальше.

Но Ирина сама ответила на эти вопросы, сжимая грудь, спрашивая:

— Что племянничек думает о сисечках тёти Ирочки?

— Они прекрасны? — еле слышно произнесла. — Нравятся тебе?

Я как болванчик кивнул головой и с пересохших губ слетело:

— Да …

— Хочешь на них посмотреть, какие они красавицы без бюстгальтера?

— Да …, очень …, — радостно залепетал, совершенно не отдавая отчёта сказанному, чувствуя себя кроликом во власти удава.

— Хочешь потрогать …, сжать их …, прикоснуться к сосочкам? Поласкать их губками, язычком? — соблазнительно шептали пухленькие губки. — Пососать сосочки?

— Ира, ты прекрасно знаешь, что хочу увидеть и прикоснуться к ним! Но, умоляю, если не думаешь показать, насколько они прекрасны, то не дразни меня! — смотрел на неё безумными глазами. — Не надо так издеваться надо мной …

Ирина улыбнулась, внимательно выслушав монолог, и подняла левую руку к бретельке бюстгальтера. Чёрная полосочка медленно двинулась по плечу, соскользнула с него и ажурная чашечка поползла вниз, всё больше раскрывая белоснежную грудь, словно собираясь выполнить своё обещание. Уже показался тёмно-коричневый ореол сморщенной кожицы вокруг сосца. Ещё мгновение и … Ирина остановилась, натягивая бретельку вновь на плечо!

— Извини Серёженька! — засмеялась она. — Но сегодня только дразню! Возможно однажды …, может быть …, позволю тебе оценить её прелесть …

Это была самая настоящая пощёчина! Моё разочарование не ускользнуло от её взгляда, и Ирина ещё громче захохотала.

— Пойдем, выпьем ещё чуток, поговорим. Расскажешь о своих подружках, — набросила она на тело розовый атласный халатик, даже не думая завязывать поясок, удерживающий распахнутые полы.

***

Но чуть-чуть не получилось. Мы сидели в комнате на диване, ноги касались друг друга, а моя эрекция была невыносимой. Тётка наливала мне больше, чем себе и уже приблизительно через часик у меня развязался язык, как у предателя на допросе.

— Красивая она? — спросила Ирина, когда начал рассказывать о сокурснице.

— Да, хорошая девочка, — начал описывать её. — Отличная фигура, большие голубые глаза, а характер вообще отличный! Такую девочку и замуж взять можно!

— А ты любишь её?

— Трудно сказать, но очень нравиться, — откровенно произнёс. — Да и пацаны завидуют, что она со мной …

Ирине хотелось о ней знать всё. Она пытала и пытала меня. И неожиданно затронула интимную тему.

— Значит Валя! — тихо выдохнула Ира и посыпалась куча вопросов. — А позволяет тебе прикасаться к ней? Снимал с неё бюстгальтер? Раздевал? Какая у неё грудь?

Скорость и объём вопросов мешали немедленно ответить, а она это приняла за нерешительность и смущение.

— Серёжа, что стесняешься, расскажи …, — положила Ирина ладонь на мою коленку. — С кем ещё можешь поделиться такими вещами, как не со мной? А я тебе что-то посоветую, ведь баб знаю лучше, чем ты.

— Да, она не возражает, когда трогаю её …, — нерешительно начал я. — Но Валя ещё девочка …

— Так вы ещё с ней не …, — лукаво хохотнула тётушка и, найдя деликатное слово, продолжила, — … совокуплялись? Не чистил ей духовку?

Я несколько смутился, опустил голову, слегка кивнув ей.

— Ну, хоть палец в киску засовывал? — задала она очень интимный вопрос и сразу спохватилась. — Извини, сегодня много выпила …, но ты не возражаешь, что спрашиваю тебя об этом?

— Да нет …, всё нормально …

— Ты не обижаешься на меня? — пристально посмотрела в глаза. — Когда выпью, начинает нести такое, что самой страшно становиться. Ой, как люблю использовать грязные, грубые слова! Говорить обо всём откровенно, совершенно не стесняясь матерных выражений! Надеюсь, понимаешь меня? Скажу честно, я развратная сучка в глубине души, с удовольствием использующая неприличные слова в сексуальных разговорах.

— А как нравиться вводить тебя в смущение! Серёжа, это делает тебя уязвимым, и я умираю от удовольствия. Так что не стесняйтесь говорить со мной грязно, если хочешь! Не стесняйся в выборе слов! Мы сейчас не тётка и племянник, с разницей в возрасте почти в двадцать лет, а мужчина и женщина, обсуждающие вопросы секса! А в этом нет ничего запретного!

— Ира …, не переживай, нормально себя чувствую …, — робко ответил ей.

— Вот и хорошо! — не унималась Ирина, нежно гладя ладонью меня по ноге. — Итак, что расскажешь о её груди, надеюсь, там не медицинские прыщики?

— Примерно, как у меня? — тётушка сжала с боков грудь, чтобы вновь подчеркнуть свои изумительные пропорции.

— Ну, нет, что ты …, — улыбнулся, восхищаясь красотой форм белоснежных холмов.

— Она не худенькая, совсем наоборот. Грудь — красивая! Упругие холмики, Приблизительно второй или третий размер. Точно сказать не могу, полностью обнажённой ещё не видел.

Невозможно было поверить, что рассказывал о груди подружки родной тётки.

— Она позволяет засовывать пальчик не только в киску, но и …, — сделал небольшую паузу и произнёс, — … в анальное отверстие…, в попку …

Я наслаждался допросом Ирины о моей сексуальной жизни, это был огромный поворот в наших отношениях. Ой, как хотелось поделиться с ней самыми непристойными подробностями интимных отношений с Валентиной, нашими сексуальными привычками и желаниями, чтобы продолжить разговор.

Ирина облизала пересохшие губы и принуждала к мельчайшим подробностям.

— Расскажите о её сосцах. Они большие или маленькие? В центре ореола или нет? Он круглый или эллипсовидный? Большой или маленький? Что происходит, когда ты играешься с ними, сосёшь их? Они быстро набухают? — сыпались на меня интимные вопросы.

Черт возьми, какой это был прекрасный разговор! Но действительно ли это было вызвано её опьянением? В чём я сильно сомневался! Больше склоняясь к тому, что тётка Ирка действительно похотливая сучка, какой назвала себя.

Да, — отвечал охотно ей, — для меня они кажутся нормального размера. Не большие и не маленькие, но очень чувствительные. Хотя личный опыт изучения женских сосков очень ограничен.

— Они розоватого цвета. Окружены более темным розовым ореолом эллипсовидной формы, — продолжал описывать интимные подробности груди Валентины. — Но ореол не очень большой. Разбухают и торчат, как рожки у козочки почти мгновенно, как только начинаю играться с ними.

От меня не ускользнуло, как Ирина волнуется, ожидая ответа на свои вопросы, то сжимает, то расслабляет бёдра, словно массируя промежность, ладонью сжимая мою ногу, всё выше поднимаясь к паху, слушая ответ.

Она даже не обращала внимания или так казалось, что полы не завязанного поясом халатика сильно разошлись, раскрывая соблазнительный вид на чулочки с подтяжками, трусики и бюстгальтер, обтягивающий увесистую грудь.

Я не мог оторвать глаз от женской плоти, упакованной в кружевные чашки. Ой, как нравилось это эротическое женское белье, украшающее её тело! Она в нём была великолепна! Идеал эротической мечты и фантазии!

— А ты ей разрешал прикасаться к члену? Играться с ним, Серёжа? — Ирина продолжала скользить пальцами вокруг выпуклости на моих брюках и слегка сжимать её…

В паху закрутило, я почувствовал ещё мгновение, и поток спермы хлынет в трусы! Но она словно почувствовала это, отстраняя руку, убирая прядь волос со своего лица.

— Она сама вытаскивает петушок, гладит его? Ласкает? А что со спермой, когда кончаешь? — очень интимно звучал её голосок.

От сильного возбуждения не в состоянии произнести слова, я только отрицательно мотнул головой.

— Не берёт его в ротик? Не сосёт твой член? — нотки возмущения зазвучали в женском голосе.

И я утвердительно качнул головой.

— Бедный Серёженька! — воскликнула она. — Никогда не засовывал ей в рот? Не кончал на грудь и лицо? Она не глотала твою сперму? Как это грустно! Как может так издеваться над тобой! Это не женщина, а садистка какая-то!

Ирина повернулась ко мне, усевшись на диван, по-турецки скрестив ноги. Между широко разведённых бёдер в мельчайших подробностях была видна выпуклая промежность обтянутая ажурной тканью трусиков, натянутые ремешочки удерживающие кружевные вершины чулочек.

Ой, как хотелось протянуть руку и прикоснуться к ним, но у меня не хватило смелости. И я только в очередной раз покачал головой:

— Ничего страшного. Пару раз кончал в её руке …

— Какой ужас! — возмутилась она. — Вот так из мужчин и делают импотентов, а потом возмущаются, что они не доводят их до оргазма!

В комнате наступила тишина. Я с глупой улыбкой смотрел на неё, не зная, что сказать.

— Итак, мой милый мальчик! — нравоучительно начала она. — Понятно, что у вас ещё не было откровенной близости. Твой петушок не побывал в её влагалище! Она и правда девственница или разводит тебя? Но мне кажется — разводит! Набивает цену! Строит из себя целку!

Я начал оправдывать её, объяснять, почему мы этого ещё не дошли до этого, так как у неё очень строгие родители, и Валя хочет выйти замуж девственницей.

— Серёженька, — засмеялась тётушка, — это всё слова! Вот ты говоришь, что она пускает твой пальчик спокойно в попку. Так в чём же дело? Ей это нравиться! И я думаю, что там уже кто-то побывал до тебя, оставив ей приятные впечатления. Так что насчёт девственности у меня есть кое-какие сомнения …

— Анальный секс, если всё правильно сделать, почти ничем не отличается от вагинального секса! И целку сохранила и удовольствие получила! И не залетишь! А ты теряешься, не знаешь что делать, чего-то ждёшь! Ты хочешь её?

— Я и институт девочкой не целованной закончила, — улыбнулась она. — Не один не догадывался, что побывал не там, а в попке …

— Могу тебе признаться, — похотливо хохотнула Ирина, — это потом, когда сняли пломбу, каждому мужчине, который у меня был, говорила, что он второй и больше никого никогда не было!

— Кто у нас не первый, тот всегда второй …, — тихо напела она мотив известной песенки.

— Ты меня извини за такую откровенность …, — понизила Ирина голос, — … но из песни слов не выкинешь …

Она сделала небольшую паузу и произнесла:

— Не обижайся на меня, но может Валя и тебя разводит …

— Мы бабы хитрые и любыми путями добиваемся намеченной цели …

— Хочешь, помогу тебе? — пристально посмотрела мне в глаза. — У меня есть несколько коробочек отличных презервативов, прекрасная смазка на силиконовой основе для анального секса, великолепно расслабляющая мышцы сфинктера, без потери ощущения. Да и квартиру могу уступить вам для столь интимной встречи. Как на это смотришь?

— Ты серьёзно? — удивился, ошеломлённый её предложением. — Я только «За»!

— Конечно! — улыбнулась она. — Даже больше того, пообщаюсь с ней, подготовлю девушку к совокуплению, чтобы у тебя всё получилось с первого раза. Поверь, я могу развратить и возбудить не только мужчину, но и женщину.

— Она станет такой доступной и влажной, что тебе не составит большого труда воспользоваться её киской или попкой. Сама потащит на себя! И всё будет зависеть от твоего желания, куда захочешь …

Я не мог поверить словам тёти Иры.

И она начала рассказывать интимные подробности её отношений с женщинами, детально останавливаясь на интимных тонкостях их тел, открывая для меня такие сокровенные тайны о которых никогда даже не догадывался.

— Но скажу честно от таких отношений не получала полного удовлетворения, — задумчиво произнесла она. — Так, баловство, если заняться нечем. С мужчинами совершенно другое дело …

Вдруг она неожиданно громко засмеялась и нежно погладила тёплой ладонью меня по ноге:

— Вот скажи честно, о ком ты сейчас думаешь? О своей подружке или обо мне?

— Кого бы ты выбрал, если сейчас стояли перед тобой обе голые?

Я глупо улыбнулся и посмотрел ей в глаза, не зная, что сказать.

— Ладно, не отвечай! — ласково улыбнулась она. — Прекрасно знаю ответ на мой вопрос.

— Думаешь, не вижу, как твои глазки бесстыдно обследуют мои ножки в чулочках, трусики и сиськи в бюстгальтере, как только сели на диван, — провела она ладонью по внутренней стороне бедра, ещё выше приближаясь к паху. — И судя по реакции маленького Серёжки, я для тебя не безразлична. Тётя нравится ему! Хочет посмотреть, что там у неё внутри? Залезть в киску …

— Ты выглядишь просто потрясающе …, Ирина …, — залепетали мои губы. — Твоё тело в нижнем белье настолько соблазнительно и сексуально, что у меня нет слов, чтобы выразить восторг!

— Верю Серёженька, что говоришь правду …, — похотливая улыбка скользнула на её устах, и она широко раскрыла полы халатика. — И вот тебе награда за тёплые слова …

— Смотри, наслаждайся, сколько хочешь …, — тихо произнесла и взяла мою руку, положила себе на внутреннюю сторону бедра, туда, где кончался край чулочка.

— Как тебе чулочки? — двигала она пальчиком с ярко накрашенным маникюром по кружевному узору. — Просунь ручку под них …

Я оторопел, не зная как поступить, но ладонь сама скользнула под эластичную ткань.

— Держу пари, что твоя девочка не носит таких с пояском …, — завораживающий голосок лишал последнего остатка разума.

— Нет …, — тихо прохрипел, чувствуя удары пульса в висках.

— А сексуальное нижнее бельё у неё есть?

— Нет, — как кролик во власти удава тихо произнёс я. — Обыкновенные трусики и лифчик …

— Но ничего …, — похотливо хихикнула она, — … я с ней поработаю …, не переживай …

— Что остановился? — лукаво посмотрела Ирина на меня. — Смелее. Двигайся дальше, почувствуй какая нежная и гладкая кожа выше чулочка …

— Выше …, не бойся, — завораживающе шевелились пухленькие губки. — Пока не дойдёшь до трусиков …

Не отдавая себе отчёта, мои пальчики медленно двинулись вверх к очаровательной плоти по внутренней стороне бедра, пока не прикоснулись к ажурной завесе маскирующей пухлые половые губки.

Мочки пальчиков скользили по тонкой ткани, поражаясь изысканной выпуклости женской киски. Я не колебался, дразня соблазнительные вареники, пытаясь по хребту раздвигать ущелье влагалища. Тётушка тяжело вздохнула и прижалась к моим пальцам.

— Ирочка …, — задрожал мой голос, — … у тебя здесь всё иначе …

— Губки твоей киски намного больше и соблазнительней …, — не мог до конца поверить, что такое говорю тётушки.

— Ничего удивительного, я старше и более развита …, — тихо произнесла она, смотря мне в глаза. — Мои внутренние губки тоже больше, чем у неё …

— А какие они сочные и огромные, когда возбуждена …, — задумчиво произнесла Ирина, закрывая глаза. — С какой лёгкостью позволяют проникнуть петушку в глубину животика …

— Возможно, однажды, и тебе пойдут навстречу…, — пообещала тётушка и прижалась к моим пальцам.

— Не буду от тебя скрывать, очень приятно и нежно ласкаешь меня. Не удивительно, что твоя подружка разрешает играться с её киской.

— Неужели пальчиками доводишь её до оргазма? — вопросительно тётушка посмотрела на меня.

Мне показалось, что уже нет никаких секретов, которые не могу раскрыть перед Ириной.

— Трудно сказать, — посмотрел на неё. — Иногда, кажется, ещё чуть-чуть и она кончит, но вдруг неожиданно говорит, что ей надо в туалет, очень сильно хочется писать. Может там доводит себя до оргазма?

— Вполне возможно, — удовлетворённая ответом произнесла Ирина. — Но ты должен сказать ей, чтобы она не сдерживала себя, не стеснялась. А может просто перед оргазмом ей сильно хочется в туалет, такое тоже бывает у женщин.
Я внимательно слушал её, продолжая попытки оказаться под трусиками тётушки, чтобы исследовать женские влажные глубины. Но плотно прилегающий материал к её телу не позволял этого сделать, а она казалась, не была склонной оказать содействие. Поэтому я полностью накрыл ладонью её киску, скользнув по ажурной тк

ани ниже в промежность, с надеждой, что она поймёт, что я от неё хочу.

— Серёжа! — схватила Ирина меня за запястье. — Это, конечно, прекрасно, но мы должны остановиться!

— Но …, тебе же приятно …, — запротестовал, не понимая, почему женщина так себя повела. — Зачем останавливаться? Как ты можешь?

— Да, могу! И это сделаю! — резко произнесла тётушка и оттолкнула мою руку. — Я не должна заниматься этим с тобой! Не хочу, чтобы ты думал обо мне, как о старой, неудовлетворённой женщине, которая без разбора бросится на шею любому молоденькому мальчику и расставит ножки! Тем более любимому племяннику!

— Ирочка, — дрожал мой голос, — я не думаю о тебе так. Ты прекрасная, желанная женщина, и ужасно хочу тебя …

— Давно хочу …, сколько себя помню …, — лепетал я.

Не отдавая отчёт сказанному, возбуждённый до безумия, стал умолять её, ощущая изумительный мускусный, вагинальный аромат, исходящий от женского тела. Она пахла прекрасно! Только от одного этого запаха можно было сойти с ума!

— Я прекрасно знаю, что тебе нравится трогать меня, Серёженька, это очевидно, — усмехнулась она и, положив ладонь на оттопыренную ткань, слегка сжала возбуждённый член.

Моя рука с надеждой на продолжение вновь накрыла низ её животика.

— Скажу честно, мне приятно, что, будучи зрелой, опытной женщиной, ты меня возбуждаешь, как не целованную девочку. Стоит только подумать о твоём молодом петушке в моей киске, и я твоя! Но…, — Ирина резко оттолкнула мою руку, — … я не хочу, чтобы это случилось быстро, если позволю, тебе продолжит! Так что мы должны прекратить заниматься этим! Ты меня понял?

И Ирина, не дождавшись ответа, запахнув полы халатика, скрывая от меня изумительный вид полуобнажённого тела, резко изменила позу, садясь боком ко мне.

— Не переживай так сильно, — наклонила она голову к моему лицу. — Скажу честно, скоро возможно придёт время, оно не за горами, так что наберись терпения.

— А если нет …, то не обессудь! Ничего страшного в этом не будет! — сделав небольшую паузу, холодно произнесла Ирина. — Сегодня у меня одно настроение, а завтра совершенно другое …

Если сказать, что я был расстроен, то это было грубой насмешкой над моим состоянием. Так отвратительно себя никогда не чувствовал!

В паху ужасно ныло, член пульсировал, готовый разорваться, лопнуть в любую секунду, и я резко встал с дивана, решительно направляясь в туалет. Мне срочно надо было быть там! Дрожащий от напряжения член кричал, звал туда! И Ирина прекрасно поняла это!

— Извини, Серёженька, я понимаю твоё возбуждение и разочарование, — схватила тётушка за пояс брюк и повернула к себе, смотря на оттопыренную ткань.

— Да, ты сильно взволнован, извини, — тихо произнесла она, прикасаясь пальчиками к оттопыренной ткани, нежно сжимая и гладя её. — Хотя в этом моей вины совершенно нет! Выдумываешь всякие глупости, а потом страдаешь!

От этого прикосновения, я закрыл глаза и тихо застонал, наслаждаясь нежными пальчиками.

— Серёжа, ты опять ставишь меня в неловкое положение! — возмутилась она. — И что теперь делать?

Тяжело дыша, я молча посмотрел на неё. В умоляющих глазах прекрасно был виден ответ.

— Как сделать, чтобы ты почувствовал себя лучше? — еле слышно донёсся её голосок. — Мне помочь тебе или пойдёшь в туалет и сделаешь это всё сам?

— О ком там будешь мечтать? О своей подружке или обо мне? — эта чертова женщина была безжалостной. — А может, останешься здесь? Не возражаю. Зачем мечтать обо мне, если я рядом, перед тобой?

— Хочешь, чтобы сняла трусики, обернула вокруг твоего монстра, и ты кончил в них? — похоть слышалась в женском голоске. — Поверь, это тебе понравится …

— Вот видишь, к чему ты вынуждаешь меня! — резко произнесла она, и мне показалось, что женщина приняла отрицательное решение.

— Да, пожалуйста …, — как маленький мальчик захныкал, — … хочу, чтобы ты сделала это!

— Хорошо …, — с каким-то неудовлетворением и чувством превосходства произнесла Ирина, — … раздевайся. Покажи своего петушка тётушки, который вызвал такие ужасные проблемы. Может она его вылечит?

Через несколько секунд я стоял перед ней совершенно голый с торчащим наперевес штыком, как у бойца, идущего в атаку. Такой эрекции у меня никогда не было! Ирина уставилась на него, жадно облизывая пухленькие губки язычком.

— О, Серёженька! Ты превзошёл все мои ожидания! Какой он у тебя красавец! — восхищалась тётушка торчащим членом с распухшей, истекающей соками бордовой головкой.

Я двинул слегка бёдрами вперёд, приближая дрожащий от напряжения член к её лицу, внутренне поражаясь своей уверенностью. Никогда у меня не было сексуальные отношения со зрелой женщиной, тем более с такой красавицей, как тётушка.

— О, какой он у тебя возбуждённый! Боюсь, что ты сейчас забрызгаешь меня спермой, — подняла Ирина глаза и ухмыльнулась.

Это несколько отрезвляюще повлияло на рассудок, заставило понять, что необходимо взять себя в руки…, не хотелось слишком быстро кончить!

Не отрывая взгляда от дрожащего от напряжения стержня, Ирина распахнула полы халатика и, словно бы нехотя, сняла его с себя, оставаясь в одном нижнем белье. Откинувшись на спинку дивана, женщина зацепила пальчиками резинку трусиков и, извиваясь бёдрами, как змея, начала медленно снимать их с себя.

Невозможно было поверить, что она сидит передо мной только в бюстгальтере, пояске и чулочках, аккуратно укутывая трусиками изнывающий от желания и страсти петушок.

Эротическая ласка нежной ткани заставила опустить голову, посмотреть на неё сверху вниз и наши взгляды встретились. Ирина смотрела с такой нежностью и страстью, что слегка подкосились коленки, и дрожь пробежала по телу.

— Я вижу, ты наслаждаешься этим, — похотливо зашевелились пухленькие губки. — Приятно тебе?

— Ирочка …, — тяжело дыша, еле слышно вымолвил, скорее больше для себя, чем для тётушки, — … не можешь представить …, как хорошо …

И она не проронив больше ни слова, обхватила кулачком трусики и начала медленно, размеренно двигать ручкой. Ой, какое это было наслаждение!

Вид красных ногтей, сверкающих на чёрной ткани, броско накрашенных губ тем же цвета, обведённых тёмной каёмочкой, постоянно облизываемые язычком приводили меня в состояние безумия. Неожиданно она обхватила ладонью волосатый мешочек с яичками и нежно начала массировать его, продолжая другой рукой скользить по дрожащему стержню. И вдруг язычок коснулся расщелины на головке, слизывая повисшую капельку. От этого прикосновения я вздрогнул, по телу пробежала заметная дрожь.

— Тебе не больно? — похотливо усмехнулась она.

— Ой …, очень хорошо …, — только и смог выдохнуть, чувствуя, как невыносимо сладострастно крутит в паху.

— Серёженька, — тихо заворковала она, — как давно не держала такого красавца в руках! Как мне его не хватало!

— Мне очень нравиться наблюдать, как из мужчины истекают соки любви, как он брызгает на моё лицо, грудь, шею липкую, горячую сперму …, — тяжело вздохнула женщина. — Серёженька, ты сделаешь это для меня?

Что я мог ответить, безумным взглядом смотря на Ирину.

— Серёженька, я чувствую, как ты возбуждён. Насколько напряжены твои яички, поэтому хочу взять твоего петушка в ротик и немного сосать его, — такого эротического и сексуального голоска не слышал никогда в жизни. — Хочу, чтобы кончил мне в ротик…

Ирина замолчала и через несколько секунд произнесла:

— Ты хочешь этого?

Смешно, но если бы даже отказался, она бы не услышала меня, всё равно взяла бы его в рот.

И мне показалось, что это точка не возврата к прежним отношениям с ней пройдена. Я пересек порог самоограничения, да и она тоже.

Мой разум полностью покинул меня, когда просунул дрожащий от напряжения член глубоко в ротик Ирины. Волны невообразимого удовольствия, похоти и страсти побежали по телу, заставляя всё быстрее двигать бёдрами, всё глубже проникая в неё.

Ой, как она умело работала ротиком! Губки жадно сжимали стальную плоть, скользили по ней, а язычок плясал в сладострастном экстазе на головке, прижимая её к нёбу. Она так глубоко принимала в ротик, что мгновениями терялся, не понимая, где он может помещаться там?

Да, тётя Ирочка была умелица! Какая ещё сексуальная изобретательность родится в головке этой прекрасной женщины, не переставал удивляться я? Желая такие же приятные ласки сделать когда-то и для неё.

И вскоре Ирочкины усилия, быстрее, чем хотелось, увенчались успехом.

— Давай детка! — зашептала, выпустив член из ротика и быстро задвигав кулачком. — Где твоя сперма для Иринки?

— Не стесняйся милый мальчик, всё будет хорошо, — слетало в пухленьких губок. — Я знаю, что об этом ты мечтал давно! Давай, обрызгай спермой тёти Ирочки лицо …

— Дай попробовать её на вкус …

— Стреляй своей липкой спермой в меня!

Да, эта женщина знала, как вести себя с мужчиной, как довести его до состояния безумия, доставит ему несравнимое ни с чем удовольствие.

И это случилось! Мозг взорвался тысячами разноцветных мигающих огней, по телу побежали судороги и … я почувствовал, что из меня брызжет сперма!

— Ой, Серёженька! — взвизгнула она. — Какая она вкусная! Ещё, ещё …

Но я не слышал её слов, полностью погрузившись в иллюзорное состояние. Ничего не существовало вокруг, только член выплёвывающий сперму и женские губки жадно облизывающие его.

Открыв глаза, я посмотрел на Ирину, став свидетелем последней капельки высосанной из меня. По лицу женщины стекали струйки спермы, текли по подбородку, капали на грудь, измазывая бюстгальтер, а из её глаз текли слёзы …

— Ой, Серёженька, как хорошо с тобой …, — всхлипнула она. — Сколько ещё чудесных мгновений ожидает нас впереди!

Тыльной стороной ладони она размазала следы спермы по лицу и тихо, заговорщицки произнесла:

— Теперь перед нами стоит следующая задача …

Она замолчала, лукаво посмотрела на меня и спросила:

— Надеюсь, ты не возражаешь?

Я улыбнулся и, кивнув головой, произнёс:

— Какие могут быть возражения!

— Тогда проверим, как долго сможешь держать своего зверя жёстким в клетке и хочешь ли большего! — совершенно спокойно произнесла она.

Моей радости не было предела.

— Можно я останусь у тебя? — шёл на поводу Ирины.

— Тепло! — усмехнулась она.

— Только сейчас маме позвоню, что меня не будет …

— Горячее! — засмеялась тётушка. — Только не вздумай сказать, что ты у меня!

— А то она уже высказывала, найдя мою фотографию в купальнике у тебя под подушкой года четыре назад. До сих пор не разговариваем …, — похотливые нотки зазвучали в голосе. — Мне, конечно, приятно было, что мечтаешь обо мне, но она устроила такой скандал, что …

— Ох …, — поморщилась Ирина, — … страшно вспомнить!

***

Она приняла душ, затем и я. Мы сели на кухне пить кофе.

— Ну что Серёженька, — спокойно произнесла Ирина, — воплотим твои эротические мечты в жизнь?

Я глупо улыбнулся, не зная, что ответить.

— Ты же мечтал обо мне? — начала Ирина разъяснять своё желание. — Хотел воспользоваться прелестями тётушкиного тела? Негодник! Знаю я тебя!

— Да …, — слетело с моих губ. — Давно …

— Ну и как ты себе это представлял? — выпытывала сокровенные желания из меня. — Изнасиловал? Напоил снотворным? Или ещё как-то? Говори, не стесняйся! А может я пьяная была? А пьяная баба себе не хозяйка, как ты знаешь.

— В попку? В ротик? Во влагалище? — не унималась она.

— По-разному …, — начал мямлить, не в силах признаться в сокровенных желаниях и похотливых мыслях в отношении неё.

— А когда ласкал петушка, рассматривая мою фотографию в купальнике, на что больше всего обращал внимание? — блеснули лукавые глазки.

— На грудь …

— И чем же она тебе так нравиться? — похотливо хихикнула Ирина.

— Не знаю …

— Ладно, не буду тебя мучать! — недовольно бросила Ирина. — Пусть всё останется для меня секретом, это даже заманчивей! Не знаешь, что от тебя ожидать.

— Так! — посмотрела она мне в глаза. — Тётя Ира пришла пьяненькая домой после вечеринки с подружками и завалилась спать, зачем-то выпив противозачаточную таблетку на ночь. Уснула сразу и крепко.

— А негодник племянничек …, — похотливо улыбнулась, доставая из кармана пластинку с противозачаточными таблетками, — … остался у неё с ночёвкой.

— Лежал на диване, — она демонстративно проглотила одну, запивая водой. — Он давно мечтал о тётушкиных прелестях, а тут такая возможность!

— Увидел, что крепко спит и решил …, — сделала она паузу, пытливо смотря на меня. — Но что решил, то и решил, откуда тётушки знать о его извращённых мечтах и похотливых мыслях? Бедная женщина и не подозревала, что рядом спит сексуальный маньяк, мечтающей о ней!

— Но сразу предупреждаю, — строго Ирина посмотрела на меня, — всё реально! До этого между нами ничего не было! И быть не могло! Вернёмся в то время, когда увидел первый раз меня в нижнем белье …

— Появились глупые мысли …, — слово «глупые» женщина произнесла с таким развратным акцентом, что у меня страстно заныло внизу живота.

— Я такая, какой была раньше! Любая оплошность с твоей стороны и на этом всё закончиться! Выгоню тебя, расскажу всё твоей мамочке! — продолжала она ставить условия, вживаясь в образ. — Ты меня понял? Серёжа, наши отношения как минимум пятилетней давности!

— Да, — глупо улыбнулся, до конца не понимая, зачем она затевает эту игру.

— Скажу Серёженька честно, до сих пор не могу понять, что больше доставляет мне удовлетворение, половые отношения с мужчиной или прелюдия к ним! — с улыбкой выдохнула тётушка. — Возможно даже больше прелюдия …

— Только не надо меня насиловать! Связывать, а в рот вставлять кляп! Надеюсь, у тебя таких мыслей в отношении меня не было? — шаловливо заблестели её глазки.

— Но, а если были …, — обречённо вздохнула она, — … в дальнейшем посмотрим …, там видно будет …

— Для любимого племянника тётушка готова на всё …

— Что могу поделать со своим развратным и похотливым Серёженькой …, который скрывает от меня свои извращённые мечты и желания …

— Но не сегодня! — резко предупредила она.

— Всё! Пьяная тётушка идёт спать, а молоденький извращенец думает, как её соблазнить …, воплотить задуманное …, — быстро встала Ирина из-за стола и пошла в спальню, закрыв за собой дверь.

***

Я сидел за столом, беспорядочные мысли кружились в голове.

— Ну и тётушка, — улыбнулся я, — какая у неё богатая сексуальная фантазия! Скучно с ней не будет!

***

Сердце бешено стучало, словно хотело вырваться из груди, когда тихо открыл дверь и зашёл в комнату. Быстро раздевшись, оставшись в одних трусах, осторожно присел на кровать у её ног. Ирина тихо посапывала, отвернувшись лицом к стенке укрытая простынкой. Хотя кровать была довольно широкая, но она почему-то лежала почти у самого края.

— Интересно, — удивился я, — она и правда уснула?

— Тётя Ира, ты спишь? — слегка тронул её за плечо.

Она промолчала, продолжая ровно, спокойно посапывать.

— Точно спит! Вот артистка! — восхитился её поведением.

Не знаю почему, но сердце продолжало ужасно стучать, комок подступил к горлу. На секунду показалось, что это происходит давным-давно, когда впервые увидел её в нижнем белье и эротические мысли и фантазии стали раздирать юношеский разум. Прижался лицом к её груди, а восставшим членом к ножке. Ой, как мне хотелось тогда прикоснуться к женским запретным прелестям! Мечтая о том, что она разрешит это и пойдёт мне навстречу! Но тогда это были только мечты …

— Тётя Ира, ты спишь? — ещё громче произнёс, сильнее тронув её плечо.

Ладонь скользнула вниз, нежно гладя спинку.

— Лифчика нет, — удовлетворённо пронеслось в голове. — Интересно, а трусики?

Приподняв простынку, посмотрел на обнажённые ножки, коротенький подол ночной рубашки, слегка прикрывающий ягодицы. К моему сожалению, трусики на ней были. Но они не обтягивали пышные ягодицы, а свободно болтались на ней, давая возможность проникнуть в потаённые уголки желанного тела.

— Любишь, красавица спать, чтобы ничего не мешало, — осторожно прикоснулся к кружевному краю трусиков и сразу отдернул руки, боясь её разбудить.

Посидев несколько минут, пристально рассматривая изумительной формы белоснежные ягодицы, я с трепетом прикоснулся к ножке, чуть выше коленки и медленно пополз вверх.

Мочки пальчиков скользили по бархатистой коже внутренней стороне бедра, поднимаясь всё выше, а она продолжала тихо и равномерно дышать. Правая ножка была выпрямлена, а левая согнутая в коленки и прижатая к груди, открывая передо мной почти полный доступ к промежности прикрытой тоненькой тканью шёлковых трусиков. А как хотелось, чтобы и грудь была доступна, но она навалилась на неё, да ещё и прижала коленкой, закрыла её руками, исключая малейшую возможность прикоснуться к ней.

Секунду, поколебавшись, и пальчики коснулись пухлых вареников половых губок под тонкой тканью. От страха сердечко сжалось, и я затих, боясь пошевелить рукой. А Ирина продолжала ровно и спокойно посапывать, словно ничего необычного не происходило.

— Точно, она и правда спит! — без какого-либо сомнения пронеслось в голове. — Ну и женщина! Играет по полной!

— А может, не противозачаточная таблетка была, а снотворное? — неожиданно в голове пронеслась догадка. — Точно, снотворное, поэтому она и правда уснула!

Выждав минутку, слегка пошевелил пальчиками, проникая под покров шёлковой материи и к удивлению заметил, что половые губки покрыты коротенькими жесткими кучерявыми волосиками.

Да, она не обманула меня, когда сказала, что у неё очень крупные малые половые губы. Из выпуклых валиков выпирал солидный гребешок. Мочки пальчиков нежно прикоснулись к нему, начали осторожно раздвигать нежную плоть и через секунду почувствовали влажный жар, исходящий из женского чрева. Остановились на мгновение, и пальчик скользнул внутрь!

Осторожно и медленно он скользил по влажному ущелью, чувствуя, как набухает влагалище, начиная испускать соки любви.

— Ах …, — неожиданно тяжело вздохнула Ирина, когда мочка пальчика коснулась вишенки клитора, заставив меня остановиться и замереть.

Прошла, наверное, минута, а может и больше, пока вновь не начал движение во влажном ущелье, внимательно следя за её дыханием, опасаясь неосторожно прикоснуться к клитору.

Не знаю, сколько прошло времени, но мои гениталии разрывались, ныли от желания физической близости с лежащей на кровати женщиной. А она тихо и спокойно дышала, словно мои ласки совершенно не возбуждали её. И тут я, набравшись смелости, нырнул пальчиком в узенькую пещерку, ведущую в глубину животика, начал скользить по ребристой поверхности передней стенки влагалища.

Мне показалось, что женщина начала глубже дышать и к пальчику присоединился второй. Эффект превзошёл все мои ожидания, Ирина слегка зашевелила бёдрами и почудилось, что пошла навстречу нескромным ласкам.

— Ох …, — тяжело вздохнула она и начала переворачиваться на спину …

Мгновение и я лежал на диване, чувствуя изумительный запах от мокрых пальчиков возбуждённой женщины.

Через некоторое время её дыхание вновь стало равномерным, и я подошёл к ложе любви.

Отбросив простынку, она лежала на спине, слегка разведя ножки в стороны, не полностью открывая для интимных ласк желанную промежность. Левая бретелька ночной рубашки сползла с плеча, почти до локтя, обнажая великолепную грудь.

Трудно передать моё состояние, но я готов был от безумного возбуждения наброситься на неё. И только страх, что Ирина проснётся и выгонит из дома, сдерживал меня. Совершенно не хотелось испортить так изумительно складывающиеся отношения с ней. Да и мог ли я так поступить пять лет назад?

— Терпи …, терпи …, — кружилось в голове, и я осторожно отодвинул левую, затем правую ножку в сторону, ещё сильнее разводя их, открывая полный доступ к промежности.

— Интересно, — промелькнуло в голове, — зачем она мне так подробно рассказывала об оральном сексе с женщинами?

Став на коленках между стройных ножек, склонился над ней, чувствуя изумительный аромат влагалища возбуждённой женщины и оттянув в сторону тонкую ткань трусиков с промежности, осторожно прикоснулся кончиком язычка к истекающей соками расщелине.

Она тихо, глубоко вздохнула, и я замер, не зная, как поступить дальше.

— Эх, была, не была! — выдохнул, и язычок медленно заскользил по влажному ущелью.

С каждой секундой, не только от моей слюны, влагалище становилось мокрее. Женщина начала глубоко, тяжело дышать и указательный пальчик беспрепятственно скользнул в глубину животика, а затем и второй. Мочки скребли по ребристой поверхности передней стенки влагалища, а язычок совершал круговые движения вокруг спелой вишенки клитора.

Неожиданно левая ладонь Ирины накрыла обнажённую грудь, пальчики сильно сжали сосочек, а правая опустилась вниз, сильно натягивая кожу внизу животика вверх, освобождая из-под капюшона грибочек клитора. Я торжествовал! Не было сомнения, что точка невозврата у неё пройдена! Она словно кричала мне:

— Клитор! Клитор ласкай! Что вокруг да около!

И кончик язычка слегка коснулся головки спелой вишенки.

— Ох …, — вырвался тихий стон из женской груди, и он заплясал по нему, теребя из стороны в сторону чувствительную плоть.

Но через несколько секунд остановился, нежно лаская вокруг вздувшегося грибочка, не прикасаясь к нему. Женские бёдра двинулись навстречу, предлагая не игнорировать его. Не было сомнений, что Ирина находиться на краю блаженства, ещё чуть-чуть и тело содрогнётся в оргазме. И язычок вновь коснулся чувствительной плоти …

Ирина тяжело задышала открытым ртом, и я приподнял голову, вытаскивая пальчики из разгорячённого чрева. Не было никакого сомнения, что она не в состоянии возмущаться и прогнать меня. Наступило время решительных действий!

Жадные губы обхватили торчащий сосочек, а головка члена скользнула во влажную расщелину. Она, то опускалась, вниз ища вход в глубину животика, то ласкала клитор, вызывая лёгкую дрожь женского тела.

Как хотелось, чтобы она закричала, стала умолять ворваться в неё дрожащей от напряжения плотью, но тётя Ира молчала, стойко перенося сладострастные муки. И первым не выдержал я!

Головка скользнула в податливое отверстие, а губы с жадность втянули торчащий сосочек. Она тихо вскрикнула и сильно прижала мою голову к груди, слегка приподнимая бёдра, идя навстречу желанной плоти.

Не знаю, сколько прошло времени от начала бешеной пляски, как Ирина задрожала, сильно напрягая ножки и выгибаясь в пояснице. По телу женщины пробежали судороги, затем вторые, третьи …

Она кончала и кончала, а я никак не мог выплеснуть горячую сперму в разгорячённое женское чрево, продолжая бешено таранить доступную женщину.

Забросив ножки на плечи, прижав их к груди, неистово, слово безумный двигал бёдрами, наслаждаясь доступностью истекающего соками любви влагалища. Ирина покорно лежала подо мной, слегка постанывая, разбросав руки в стороны. И, наконец, в паху заныло, волна подхватила на свой гребень и со всего размаха бросила вниз. Поток горячей спермы брызнул в женский животик, обжигая шейку матки …

Женщина обхватила меня руками и сильно прижала к себе, наслаждаясь, как соки любви заполняют её чрево …

***

Приходя в себя, после такого сокрушительного оргазма, я лежал на спине, а она рядом — тихо и спокойно дыша, словно ничего не произошло.

— Как раньше …, — усмехнулся я и встал с кровати. — Не остался бы тогда спать с ней …

***

— Серёжа, — спокойно произнесла тётушка, даже не повернув голову в мою сторону, лежащего под простынкой на диване, — отвернись! Думаешь, не вижу, что подглядываешь за мной!

Мне показалось, что всё это происходит не сегодня, а несколько лет назад, когда я впервые увидел её в нижнем белье, с любопытством рассматривая из-под простынки почти обнажённую зрелую женщину, стоящую в одном бюстгальтере перед зеркалом трюмо, подводящей карандашом глазки. На ней был тот же бюстгальтер, что и тогда, но трусиков не было. Женщина не выражала никакого смущения, что вижу её в столь откровенном виде, не пыталась скрыть от моего взгляда свои прелести. Да, а посмотреть было на что!

Закончив макияж, тётя Ира набросила на себя халатик, запахнула полы, затянула туго поясок и, повернувшись ко мне, тихо произнесла:

— Соня, хватит спать. Вставай! Через десять минут жду на завтрак.

— Шорты мои оденешь …, — бросила их на диван.

***

Не успел зайти в кухню, поддерживая рукой за пояс спадающие шорты, как она обняла, прижала к груди и поцеловала в шею. Напряженный член встрепенулся, прижимаясь к женскому животику. Теперь не она, а я согнул коленки, и он надавил на выпуклый лобок. Ирина глубоко вздохнула, закрыла глаза и ещё сильнее прижалась к железной плоти.

— Что ты делаешь Серёжка? — запричитала женщина, поворачиваюсь спиной к столу. — Не надо …, прошу тебя …

Я опешил, не понимая, что происходит, а она повалилась спиной на стол, обхватывая меня ногами. Не успел сообразить, как женские руки стянули не по размеру большие, болтающиеся на бёдрах женские шорты, и дрожащий от напряжения член скользнул, как в ножны во влажную расщелину.

— Серёжа …, не надо …, — тоненькие пальчики обхватили дрожащий ствол чуть ниже головки, и через секунду почувствовал, как она скользнула в женское чрево, поражаясь узостью отверстия.

— Что ты делаешь? Не надо …, прошу тебя …, — начала она ногами заставлять двигать бёдрами.

И я медленно задвигал ими, всё глубже проникая в женское чрево.

— Насильник! — похотливо бросила она, высоко поднимая ноги и кладя мне на плечи.

Подол халатика высоко поднялся, и я бросил взгляд на истекающую соками киску …

И только сейчас понял, что она предпочла не влагалище …, а задний проход!

***

— Вкусно Серёженька? — спросила Ирина, ласково гладя ладонью по щеке, как только откусил бутерброд.

— Что? — растерялся, смотря ей в глаза.

— Но не бутерброд же …, — удивлённо бросила она.

— Очень! — улыбнулся, целуя маленькую ручку. — Не могу поверить своему счастью! Ты самая прекрасная женщина на свете!

— Когда в моём возрасте предлагает молодой красавец …, — похотливо засмеялась она, — … отказываться нельзя!

— Стыдно признаться …, но давно мечтала об этом …, — грустные нотки зазвучали в женском голосе. — Даже боялась, что не сдержусь …, соблазню тебя …

— Но всё произошло намного лучше! Пришёл и соблазнил бедную тётушку! — засмеялась Ирина.

Я наклонился и поцеловал её в губы, а ладонь скользнула под подол халатика, прикасаясь к оголённой промежности.

— Всё! — отстранила Ирина мою руку. — На сегодня хватит! А то я тебе так быстро надоем …

— Да и ножки дрожат до сих пор …, как на работу идти?

Тяжело вздохнув, я с нежностью, умоляющим взглядом посмотрел на неё.

— Серёжка! — недовольно выдохнула она. — Я же тебе не отказываю.

— Когда ты свободен?

— Всегда! — усмехнулся я.

— Ладно, — интригующе начала она. — Я тебе дам ключ от квартиры, а ты …

Она задумалась, что-то решая. Посмотрела на потолок, словно пытаясь найти там ответ и продолжила:

— А ты придешь в пятницу часикам к шести и … станешь грабителем, который соблазнит и изнасилует одинокую женщину …

— Свяжешь её …, раздраконишь, до не могу …, но что тебя учить! Мальчик уже взрослый! Знаешь, как тёте доставить удовольствие …

— Только маску найди …, — засмеялась она, — … а то я тебя сразу узнаю!

— И не обращай на меня внимания …, — серьёзные нотки зазвучали в женском голосе. — Я буду кричать, сопротивляться, говорить, что вызову милицию, пойду в прокуратуру …

— Всё реально! — пристально посмотрела на меня. — Ты понял?

— Только на открытых частях тела следы не оставляй …, пожалуйста …, — тихо добавила она. — А то, что я на работе скажу?

— Какие следы? — не понял я.

— Ой, Серёженька! Ты как маленький мальчик! — закатила она глаза. — Ты же должен заставить меня полностью подчиниться твоим извращённым желаниям!

— Я же порядочная женщина, а не шлюшка какая-нибудь!

— Попка, живот, грудь … всё в твоём полном распоряжении!

Я улыбнулся, кивнул головой и поцеловал в щёку Ирину, восхищаясь женской изобретательностью. Да, много у нас ещё впереди сладострастных моментов!

Конец