Секс истории, эротические рассказы, порно рассказы

ПЬЕДЕСТАЛ. Вектор 7

25.03.2005— 22.03.2006 г.

Целого мира мало.

«Пьедестал» — как любой грандиозный сексуальный феномен имеет лицевую и оборотную стороны. Вживаясь в мою новую модель мироздания, созданную появлением в ней Госпожи, этой Прекраснейшей из Женщин, он породил у меня, недостойного её раба, эйфорию вседозволенности. Слова Госпожи, сказанные в при нашей встрече в Краю Магнолий, о том, что она, благодаря нашему с ней союзу под эгидой «Пьедестала», как и я, стала зависима от этого марьяжа, глубоко засели в моём изъеденном пороками мозгу. Они создали у меня иллюзию очумелой свободы в замыслах и попытках реализации самых шизофренических идей, паранойяльных желаний, эпатажных фантазий. Поправ бережность и деликатность тогда ещё хрупких личных связей с моим Сокровищем, я необдуманно дал волю самой извращенной энергетике. Но диалектика очень суровая штука и однозначно требует компенсации за любую необдуманную вольность мужчины в мире, где царят суровые принципы и жесткие законы Женской Доминации.

Идиотизм порождённой моими домыслами ситуации отягчается ещё и тем, что результатом её исполнения стал совершенно ублюдочный финал, а именно я оказался в больнице, чуть не лишился рассудка, поставил под удар наш с Госпожой прекрасный мир. Я уже не говорю о том, что это был, пожалуй, самый дорогостоящий и организационно хлопотный проект. Проект, где затраченные силы и немалые средства рухнули на бездарную голову, его создавшую.

Надо прямо признать, что излагаемые события произошли гораздо ранее их хронологического изложения по векторам романа. Установленный временным циферблатом вектор на цифре 7 в заглавии не соответствует реальному течению жизненных ситуаций. Тогда напрашивается вопрос: почему он «вектор 7»?

Вспомнился дурацкий тест из студенческого времени: тестируемый должен быстро назвать нечетную цифру от 0 до 10. Он называет, а интерпретация следующая: 1 — гений, 3 — посредственность, 5 — талант, 7 — дурак, 9 — авантюрист. Я тогда назвал цифру 9, а сейчас понимаю, что соответствовал — 7. Как и нумерация данного вектора.

И ещё — нужно было последовательно пройти определенные векторные этапы, набраться ума и смелости, чтобы его описать. Я и сейчас не совсем к этому готов... Но написать, значит освободиться! Итак, собравшись...

Начнём! Покидая гостеприимный юг, мне запали в память слова Госпожи о том, что она в контрасте с нашими с ней отношениями захотела сводить меня к двум-трём профессиональным доминам, чтобы я почувствовал разницу и оценил должным образом чудо «Пьедестала». Кроме того, Госпожа обмолвилась о сильных, шокирующих ощущениях раба при использовании его Госпожой компонентов лесбийских игр, изощрённых унижении раба при её сексуальных контактах с мужчиной или мужчинами, зоофильные окраски сеансов Госпожа — раб.

Может, это было сказано в порядке общих рассуждений без конкретных планов, но уж так мы устроены, что если что-то запало в память, поманило, то едкой щелочью разъедает нас изнутри. Мужчина, как бы не был вознаграждён судьбой, будет вечно мучаться вопросом:

«А нет ли у неба восьмого уровня?».

Человек по своей природе ненасытен. Мы обречены желать большего, забывая, что нужно и хорошо взвесить последствия. Где там! Я, со своими навязчивыми идеями, так или иначе, стал создавать условия для того, чтобы слова Госпожи были реализованы.

Как мелкий пакостник собирает всякую дрянь и подсовывает её порядочным людям, ханжески объясняя свою мерзость благими намереньями, так и я в разговорах, поступках, тесном бытовом общении с Госпожой нет-нет да подсовывал ей частички фраз и намёков на свои запредельные желания. Впрочем, они всё равно бы когда-нибудь прорвались как гнойный нарыв, так, что Госпожа интуитивно реализовала их в приемлемой для себя форме и удобное время. Конечно, она не была обязана выполнять обещания данные рабу. Более того, неисполнение обещаний, разрушение надежд раба является одним из основных компонентов Доминации: обещала позволить, но не позволила, обещала не бить — и неожиданно ударила. Это и есть презрение к рабу, его реальное унижение в своих и его глазах. Для неё он — ничтожество! А она для него — непредсказуемая и коварная, но восхитительная и обожаемая богиня! Но! Наши договоренности были определены не в статусе «Госпожа-раб» и она это явно учитывала! Кроме того, быть на шаг впереди любого — её кредо. Она воспитана в самоуважении. Она такая!

Задуманное безрассудство подогревалось получившими распространение всякими мозговыми вывертами. В частности, идеями свингеров, воспевающими извращенный кайф от смакования демонстративных супружеских и несупружеских измен любимого человека. Подкладывание собственной жены под другого мужчину или муж, совокупляющийся с другой женщиной на глазах собственной супруги. Это ли не экстрим мазохизма? А что если это такое острое и неведомое наслаждение, которое затмит ранее познанные удовольствия? Смаковать, как любимая женщина занимается сексом у тебя на глазах с другим, да ещё издеваясь над тобой. Ведь в этих случаях женщина манифестирует своё открытое предпочтение другому мужчине, группе мужчин, а если размечтаться, то и животному или предмету. Предпочтение в уничтожительном сравнении с тобой, презрении к тебе как мужчине, да и вообще в полном сокрушающем пренебрежении твоим наличием на свете. А Клубы Рогоносцев — мужей, кайфующих от своих жён-шлюх? Просто лавина всяческих секс-идиотизмов, порождённых воспалёнными мозгами.

Таким образом, в наших с Госпожой отношениях образовалась критическая масса, которая не могла не вылиться в радиацию событий. И как по проводу пошел электрический импульс, приводя в движение различные механизмы. Госпожа недвусмысленно давала мне понять, что проект вступил в фазу практической реализации. Она изменилась, изменился и ставший привычным уклад нашей жизни. Посыпались как из ведра телефонные переговоры, выезды на встречи, поиски в инернете и по адресным бюро. Госпожа ни во что меня не посвящала, но ритм её жизни радикально активизировался, она стала замкнута, молчалива и напряжена. На любые мои попытки как-то вникнуть в ситуацию следовал лаконичный, но твердый ответ:

 — Всё узнаешь, когда дело будет сделано. Не мешай!

Однажды вечером Госпожа сказала мне:

 — Так, дорогой, вроде всё срослось. Начинаем движение по спирали. То, что задумано и то, о чем ты тайно или явно мечтаешь, осуществится. Сначала конечно обо мне. Ты удостоишься чести наблюдать меня в секс-пати со следующими вариациями: щадя твою психику, ведь как ты утверждаешь ты меня любишь, на первом этапе — с одним партнером, ты будешь дистанцирован от нас. Детали позднее. Второй этап, ты примешь непосредственное участие в качестве человеческой фурнитуры. Если не знаешь, что это такое — ныряй в интернет, в раздел Фемдом, детали опять же узнаешь в своё время. И третий этап — ты в качестве раба в моей групповой секс-сессии или оргии если тебе не понятно. Тут возможны пара вариантов: я ещё отберу себе партнеров и определюсь с их количеством. Конфиденциальность абсолютная, мы будем в масках и узнать нас никто не сможет. Всё просчитано до мельчайших деталей.

Она говорила, не обращая внимания на мою шоковую реакцию. Нет, когда мы фантазируем — всё легко и просто. Сейчас же уже выдавался на реализацию сформированный проект. И каждое её слово меня крутило в дугу. Стопор от сознания, что вот-вот я, последний на свете идиот, столкну своё Сокровище в пучину сексуальных утех с другими мужиками был оглушительный. Я, набрав полную грудь воздуха, и распечатав все закрома своего красноречия, стал отговаривать Госпожу, я клялся ей в вечной любви, признавался в своем порочном слабоумии, молил о прощении и просил всё отменить и забыть как страшный сон.

Госпожа дала мне выговориться и ответила с усмешкой:

 — Ты мне сейчас напоминаешь привокзальную шлюху, которая, раздираемая похотью и алчью,... залезла в набитую солдатскую теплушку, где ракорячила ляжки и вывернула манду, готовую принять очередной десяток грубых мужских членов за скромный гонорар. Ты же одной ногой стоишь в своем прошлом, где ты искал новых и новых ошеломляющих удовольствий. Второй — заступил в наш с тобой мир. Раздрай в мозгах породил твои уродливые мысли. Лечить, править тебя не берусь. Хочешь узнать, что выше седьмого неба, изволь, но по моему сценарию. Я ведь тоже не знаю, как поведет себя в такой ситуации «Пьедестал», а вдруг и мне это будет по нраву? И я возьму это в практику отношений с тобой. Кроме того, неблагодарный, ты хоть отдаешь себе отчет, чего мне стоили эти усилия? Я ведь полезла в долги, моральные долги, которые делать не собиралась. Контакты, которые мне были обременительны, светилась там, куда давно забыла дорогу. Ты это-то хоть понимаешь!? Ты уясни, какую цену я уже заплатила! И что? Чтобы ты тут похныкал и отговорил меня? А я плюнула на всё и «зажила с тобой в горе и радости пока смерть не разлучит нас»? Нет уж, прежде чем сделать — думай, а, сделав, не жалей. Процесс уже принял необратимый характер, теперь — только вперед.

Я пытался вновь оседлать красноречие, но она меня перебила:

 — Теперь о тебе. Ты встретишься с Доминами. Это не просто раскрученные рекламой жрицы Фемдома. Это настоящие звезды, лучшие из лучших, поверь, я их сама отбирала. Последовательность визитов ещё определится, но у каждой есть свой эксклюзив, свой высший пилотаж. Все они супер! Госпожа Издёвка, Домина Боль, Леди Страпон, Госпожа Насилие, Леди Удар Хлыстом. Готовься, в этот уикенд и ты, и я приступим к намеченному. А! смотри-ка — глазки высохли, даже заблестели интересом и уже первоначальный кошмар не кажется таким уж ужасным, правда? Хочется, ай как хочется на восьмой этаж, я же вижу! Любовь... Красивые слова. Все вы — мужики. А все мужики сво...

Разговор закончился. Я чувствовал, что если я ещё начну излагать мои мольбы, то просто нарвусь на серьёзные проблемы в наших отношениях. Потянулись дни тревожных ожиданий и когда накануне Госпожа известила меня, что завтра мой визит к Домине, я принял это как должное и неотвратимое. Ночь я плохо спал, я не думал или почти не думал о визите, я угнетался мыслю во что это выльется. Как-то я потом восстановлю или улажу отношения с любимой? Ночью из-за бессонницы я пошел на кухню за снотворным, но увидел Госпожу, которая тоже не спала:

 — Не принимай лекарств. Член будет вялый, а то вообще пойдёт молва, что я живу с импотентом. Попей горячего молока и спать. Всё!

На секретной службе Её Величества.

Утром нас разлучила моя работа.

Весь день настраивал себя на встречу с Госпожой перед своим визитом к другой Домине. Нет, я всё взвесил, всё продумал, и непременное её отговорю, решил я. Я стал ей звонить и в обед мы встретились.

 — Слушай и запоминай. Процесс уже необратим. Не только потому, что я взяла на себя определённые обязательства перед людьми и влезла в моральные долги, которые нужно возвращать, а потому, что убеждена в том, что ты этого хочешь, хоть и не всегда сознаешься сам себе! Кстати, очень важно: там, на сессиях ты можешь услышать одно имя, непривычное тебе имя... Чёрная Королева! Не удивляйся, она участвовала в этом проекте и тоже взяла на себя хлопоты, задела свой авторитет. Ты всё узнаешь в своё время, а теперь будь мужчиной и сделай это! Учти, всё организовано строго секретно, безопасно и продумано.

 — Во имя чего я должен это сделать? Ради некой Чёрной Королевы, которую в глаза-то не видел и ничем не обязан? Ради «Пьедестала», в котором ничего толком пока не понял? Ради себя, чтобы ввек потом не отмыться от скверны? Если только ради тебя...

 — Это, по меньшей мере, гнусно, непорядочно и гнусно искать оправдание своих пороков в другом. А ещё говоришь про любовь, впрочем, м. б., это всё на что ты способен в любви, какая же у тебя чахлая и убогая любовная железа. А насчет того, что ты ничем не обязан Чёрной Королеве, поверь на слово, обязан и ещё как! Просто поверь в это без разъяснений как в догму. Всё! Я тебе позвоню. Не провожай меня!

Диалог закончен. По телефону Госпожа указала мне адрес и время и вот я уже на загородном шоссе. Среди околков виднелась группа солидных коттеджей, точнее особняков. Подобные группы эпатажных личных строений язвительно в народе называют «Долинами Нищих»; большинство строений оформлены под замки с наворотами башенок, бойниц, веранд, мансард, балконов, в основном из светлого и красного полированного кирпича. Особняк с нужным номером, больше других соответствовал замку, причем готического стиля. Отделанный облицовкой под рваный гранит с массой кованных атрибутов из чернённого железа с оградой и крыльцом с обилием литого чугуна. Если в домах «новых русских» агалдело демонстрировался модерн, стекло и пластик, то тут доминировал винтажный стиль.

Набран код на домофоне, высвеченный на дисплее моего мобильника, щелчок и тяжелая дверь освободилась от запора. Я, в заранее одетом латексном шлеме с полумаской, испещрённой перфорацией, очень кстати удобная штука: хорошая вентиляция и никто не узнает реальный облик, оказался в пустой прихожей. Огляделся. Шикарная обстановка просто навязывала готическую тему: тёмное дерево стен и перекрытий, чугунное литьё, цветные витражи окон, драпировка гобеленами. Все очертания остроконечные и массивные. В открытой комнате виднелись рыцарские латы у стены, тяжелые, нарочито грубые светильники, роскошный камин с решетками, коллекции зловещего холодного оружия на стенах. Ни дать, ни взять замок северных рыцарей или викингов. Очень красивое и стильно спланированное убранство.

Пока я восхищенно осматривал всю эту готическую обстановку в доме стояла полная тишина. Однако вскоре произошли перемены. Появился какой-то звук, вроде гула, а может воя ветра или морского прибоя, он нарастал, заполняя пространство и перерос в хор. Да, это был хор мужских голосов и звучащие басы ассоциировались с композициями норвежца Эдварда Грига или арией Варяжского гостя из «Садко». Мощная, суровая музыка в готическом убранстве создавала потрясающий эффект торжественности и нарастающей оторопи одновременно. Я стоял как пораженный, вслушиваясь в океан звуков Средневековья, заполнивших дом. Прозвучав несколько минут, пронизав меня насквозь, звук чуть притих и надо мной, исходя откуда-то с потолка, медленно зазвучал низкий мужской голос с нордическими интонациями, чеканя каждое слово.

 — Ты находишься во владениях Леди Викинг. Ты пришел сюда по собственной воле, а уйдёшь по воле Госпожи. Или не уйдёшь вовсе. Ты здесь никто. Ты — вещь мужского пола. Ты жаждешь встречи с Леди Викинг. У тебя есть шанс. Ты должен пройти по коридору влево и открыть дверь, украшенную перекрещенными мечом и факелом.

 — Войди! Встань на колени и жди!

 — Помни! Ты должен быть наг. Абсолютно!

 — Помни! Ты должен быть смел. Абсолютно!

 — Помни! Ты должен быть покорным. Абсолютно!

 — Иди же, не медли!

Я разделся и в одной только маске-шлеме пошел по коридору. Вот тяжёлая дубовая дверь с прибитым массивным крестом из меча и факела. Стучаться было глупо и я, отворив дверь, вошел, залу. Всё убранство было исполнено в черно-коричневых тонах дуба и чернённого железа, тяжелые полосы гобеленов и свисавших готических флагов и штандартов закрывали стены. Я опустился на колени. Справа, почти в центре, стоял трон, на котором сидела Она! Леди Викинг. Стройная блондинка высокого роста, под метр девяносто, платиновые гладкие волосы в каре с жесткой чёлкой, на спортивной фигуре металлическая атрибутика: шея охвачена широкой стальной пластиной с шипами длинною с палец и массивным кольцом спереди. Груди восьмеркой обвязаны толстой грубой цепью с перевязью на левом плече под выпуклую стальную пластину с длиннющими шипами. На правой руке тяжёлая беспалая перчатка с оцеповкой и грозными остриями шипов. Пальцы левой руки унизаны стальными гранеными перстнями с шипами, превращавшими их в грозный кастет. Если бы художнику вздумалось изобразить образ Агрессии в женском обличии, то это был 100%-ный типаж. Хук справа или слева, нанёсенный любой рукой разбил бы лицо вдребезги. Лицо Леди с жестким макияжем стальных и фиолетовых тонов выдавало в ней прибалтийский этнос. Она — бесспорно красивая, но, как и вся готика, это была жесткая, суровая красота.

В руке Леди Викинг держала длинный стек с нашлёпкой, пальцы с ногтями под черно-серым лаком были неподвижны. Она несколько минут смотрела в сторону, затем перевела взгляд на меня и, выждав паузу, поманила меня к себе. Я привстал, она одобрительно кивнула, разрешив подойти к ней во весь рост. На некотором расстоянии от себя, она движением стека остановила меня и показала его концом на пол. Я опустился на колени. Она рассматривала меня, я исподлобья любовался ею. Наконец она встала на длинных ногах, обутых в высоченные под ягодицы серебристые ботфорты со стальной инкрустацией и нарочито рваными верхами голенищ. Высокие каблуки и острые носы ботфортов двинулись ко мне. Ниже пояса на Домине было две тяжелых цепи — одна — по талии, вторая — через промежность. Таким образом, вся её одежда состояла из цеповых перевязей. Стек поднял мой подбородок и я увидел близко её лицо, цепкий и жесткий взгляд.

 — Так вот какая у меня сегодня вещь, не новая вещица. Реально — секонд-хэнд! Другие пользовались, а теперь мне досталась. — Сказала Леди с отчетливым прибалтийским акцентом. — Ну что ж все детали пока целые и на сегодняшнее моё развлечение пригодные. Начнем!

Она развернулась на каблуках, красивой походкой подошла к одному из гобеленов, потянула за шнур и ткань взлетела, сворачиваясь, к потолку открыв нишу с выставленной атрибутикой для флагелляции. Это были развешанные плётки, несколько десятков плёток различных размеров, форм и материалов. Леди через плечо метнула в меня кожаные манжеты с крепёжными кольцами и ошейник и приказала одеть. Она выбрала средней величины плеть из красной кожи и подошла ко мне. Я возился с манжетами, а она, держа плеть под мышкой, стеком стала пошлёпывать меня по телу, сначала легко, потом чувствительнее, затем уже с силой.

«Видимо готовит моё тело для порки». — Догадался я и мне стало себя жалко.

Отложив стек, она взяла пульт и привела в движение какие-то механизмы. Кнопка на пульте, легкое жужжание моторчика и всё нужное легко достигнуто. С потолка спустились две цепи, к которым зафиксировались мои манжеты на руках, нажим на пульт и руки у меня разъехались в стороны. И сразу раздался легких свист летящих мне на встречу плёточных лент. Потом ещё и еще. Удары были по туловищу и ягодицам, умеренно болезненные. Затем сильнее и больнее. Я задергался и стал издавать вскрики и шипение как от ожога. Домина, не обращая внимания, работала плетью, потом сменила её на пеструю более жесткую и тут уже боль была реальная и несколько раз вскрикнул, и она прервала процесс, чтобы опоясать мой раскрытый рот толстой цепью стянутой на моём затылке. Обычно принято вставлять красный резиновый шарик, с ремешками, застёгивающимися сзади. Но у неё всё проще — цепь поперёк рта — и, если соскучился по стоматологам, можешь погрызть! Так я был лишен права голоса. Пультом она раздвинула мои ноги, и теперь я был растянут по максимуму. Новая плеть — новая боль. Эрекция не заставила себя ждать.

Леди была безучастна, работала с равнодушным выражением лица и без видимого напряжения. Удары были различными по силе, по амплитуде замаха и частоте нанесения. Иногда она нарочито промахивалась, но от этого было только хуже, так как создавало иллюзию, что и следующий удар, возможно, пройдёт мимо. Ан, нет! И это разочарование особо грузило психику.

Порка прекратилась, послышалось жужжание, и моя фиксация ослабла. Домина отстегнула мне руки и приказала отцепиться от карабинчиков на ногах. Я был брошен на козлы, я снова фиксирован, теперь верхом на рее, а Домина, подняла ещё один гобелен, за которым хранились розги, выбрала то, что ей по нраву. Гибкие прутья врезались мне в зад и пошел процесс. Кроме боли, порка розгами давала ещё и яркий звуковой эффект.

Розги при порке аж поют в воздухе.

В нише я успел увидеть множество экземпляров из мира растений, различные пруты, ветки, веники, куча побегов бамбука и каких-то причудливых лиан и терновых ветвей. Бамбук мне достался, когда Леди Викинг решила похлестать мои подошвы. Мало мне не показалось!

Следующий этап — распятие на Х-образном кресте сначала спиной к экзекуторше, потом лицом к ней. Я смотрел, как моё тело покрывалось красными полосами, и ожидал окончания порки. Но за меня взялись всерьёз!

Домина работала спокойно, и казалось без усталости. Как северянка она была немногословна и достаточно сдержана в эмоциях. Но потом в её красивых глазах заблестел азарт, наверное, она подходила к своей любимой процедуре, решил я. И вот я снова в центре залы фиксирован на все четыре конечности, жужжание мотора и меня, растянутого, медленно перевернуло вверх ногами. Леди села на свой трон, отпила из костяного кубка и закурила. Она снова внимательно рассматривала меня.

 — Вот это мне особенно по нраву! Хорошо висишь, качественно! Да, экземплярчик не супер! Предпочитаю накаченных атлетов или толстячков, врежешь им и всё нипочем. А тут как бы не покалечить. А, вещь?

Трудно отвечать, когда во рту звенья цепи. Остается только кивать головой, которая болтается у пола.

Лебедка подтащила меня прямо к Домине. Моя голова беспомощно болталась на уровне её колен. Леди легко пнула меня в лоб и, несмотря на фиксацию за все конечности, моё тело заболталось в воздухе, а она курила и покачивала меня толчками носка сапожка в голову. Докурив, она встала, взяла небольшой вибратор, розовенький, прозрачный с пружиной внутри, сдвинула цепь, разрывающую мне углы губ и сунула мне его в рот — я обсосал. Потом подсела к моему рту, чтобы я полизал её киску, и вставила смоченный вибратор в увлажненную пещерку. Вибратор почти беззвучно завибрировал в ней, она отрегулировала глубину погружения и амплитуду и её глаза слегка затуманились от кайфа. Леди Викинг встала и с вибратором в киске зашла мне за спину, на мою спину ряд к ряду посыпались резкие сильные удары жесткой, упругой плёткой. Потом она разгоряченная вернулась в кресло и, постанывая от удовольствия, наслаждалась ощущениями внутреннего вибро. Скоро ей стало совсем хорошо, она вскрикивала от кайфа, почти не глядя на меня и вдруг резко ударила меня плетью по ребрам. Удар был неожиданный очень сильный, и боль была шоковой. Она опять нежилась на вибраторе, затем последовал следующий сильнейший удар. Она била со всей силы, звук удара был жуткий, а боль такая, что если бы не кляп я бы орал как резанный. Слезы лились у меня из глаз. Когда ленты плети врезались в кожу, возникало ощущение, что они сливались с ней, припаивались к ней, на мгновение, составляя неразрывное целое. От боли член дергался налитый кровью по максимуму. Так продолжалось несколько минут и уж два десятка оглушительных ударов я принял. Наконец, она поймала оргазм, задергалась и расслабленно вытянулась. Успокоившись, Леди встала, вытащила мою ротовую затычку, которую я едва не прокусил на высоте боли, и сунула мене облитый её слизью вибратор в рот, облизать...

Она села на трон и подтянула меня так близко, что моё лицо уперлось ей в колени, затем опустила меня в низ головой к носкам своих ботфортов. Я почувствовал, как стек поглаживает мой одуревший от эрекции член, потом нашлепка легко ударила его по головке, ещё удар, ещё, все больнее, всё чаще. Я издавал крики, но Леди они были безразличны. От непрерывно струящейся боли головка члена одеревенела, а удары по ней слились в беспросветную череду, как ударник, который выколачивает на барабанах длинную дробь. Внезапно жар залил все мое измученное тело, нахлынуло ошеломляющее возбуждение, дрожь и я почувствовал катящийся по каналам организма оргазм. Леди прочувствовала его тоже и носком сапога подцепила мою голову за затылок, пригнув подбородок к груди.

 — Живо, открыл рот! Широко!

Всё было сделано по законам искусства. Член мощно дёрнулся головкой к пупку и выстрелил горячую молочную струю вниз мне на лицо, задёргался под продолжающимися ударами и спастически брызгал пока, израсходовав весь запас, не затих. Но эрекция, сцепленная с болью, ещё долго держалась.

Леди вытерла забрызганный ботфорт снизу о мои волосы, лебедка отвезла меня на середину комнаты и опустила совершенно обмякшего на пол. Мне приказали отстегнуться. Леди закурила сигарету и направилась ко мне, не доходя несколько шагов, она выплюнула её изо рта в мою сторону. Я с жадностью схватил сигарету и чувством затянулся. Домина презрительно усмехнулась, сплюнула на пол, развернулась и пошла прочь. Я затянулся дымом. Но Леди внезапно застыла на полушаге. Он стояла не оборачиваясь. Весь вид её напряженного тела говорил «ты что, порядков не знаешь?». Я понял свой промах и с сигаретой в руке кинулся подлизывать её плевок. Леди продолжила движение.

Потом была ещё порка. Я стоял на корячках, а Леди установив ножку мне на загривок, охаживала плёткой мой зад, затем я бегал по кругу на цепи, которую держала Домина, бегал подгоняемый небольшим кнутом. Потом тоже самое, но на четвереньках. Порка... порка... порка...

Всё кончилось тем, что я был уложен на бок лицом под ноги Леди Викинг, сидевшей на троне, под щеку мне была подложена маленькая кожаная подушечка, вторая — под член, одним носком она прищемила книзу кончик моего высунутого языка, вторым — чётко придавила головку члена. Я не мог орать от боли с фиксированным языком, а она жестко топтала кончиком носка головку члена, пока он от безвыходности и на высоте боли не выбросил свой белый мокрый флаг капитуляции. Оргазм был потрясающий.

Меня совершенно очумелого от порки, бега по кругу и запредельного оргазма Леди Викинг буквально волоком на цепи за ошейник оттащила к стене, открыла очередной гобелен, где в нише стояла большая ванна, не церемонясь, помогая руками, и, поддев меня коленом под брюхо, перевалила меня на её дно. Затем с усилием подняла один из двух больших чанов ведра на два с колотым льдом и высыпала лёд на меня, затихшего на дне.

 — А это — только для VIP–персон! — Сказала она улыбаясь.

Леди широко шагнула, поставив ногу каблуком на дальний от неё край ванны, раздвинула губки своей киски и обильно полила своим золотым дождем лёд, которым я был засыпан. Потом высыпала сверху лёд из второго чана и велела мне ждать. Я понял, что всё закончилось, и лежал в полной прострации осыпанный льдом, пропитанным нектаром Леди Викинг. В голове как на экране монитора очень медленно проползали бессмысленные образы...

Всё! Я больше не был «вещью мужского пола»!

После душа, я, уже одетый, в сопровождении Домины стоял зале, где со мной столько всего произошло за последние 2 или 3 часа. Я поблагодарил Леди и попросил разрешения посмотреть её коллекции.

 — Посмотрите, конечно, хотя я иногда это разрешаю, а иногда нет. Некоторых моих нижних вид и обилие атрибутики заводит, некоторые, наоборот кайфуют от того, что во время сессий появляется то или иное орудие, которого они не видели никогда. Классный шок!

Она открыла занавеси, и я прошелся вдоль всех выставленных коллекций. Это было потрясающее зрелище! Как сказала, что большинство плёток, кнутов, бичей и стеков — сделаны на заказ, много эксклюзивных моделей известных фирм в основном немецких, реже датских, английских и французских. Но немецкие самые совершенные. Есть именные экземпляры, которыми она работает только с конкретными нижним или нижней. На них бирочки с их именами. Большинство — очень дорогие изделия, скажем из шкуры слона, гиппопотама, жирафа или льва. Есть латекс, нубук, различные пластики и резины. Я любовался шедеврами мира флагелляции, а Леди неожиданно для меня пригласила выпить по чашке кофе. Обращение на «вы» и кофе после сессии — её стиль! Мы пили кофе в уютной комнате в мягких креслах и курили.

 — Ну и как ощущения?

 — Спасибо! Великолепно! Думал, что выползу чуть живой, а такая лёгкость в теле и тонус как после сауны!

 — Пороть можно по-разному, очень-очень по-разному.

 — На теле всего несколько розовых полос, а думал, что уделан в кровь.

 — Порка с кровью — плохая работа дилетантов. Или специальная сессия. Я тоже работаю иногда с кровью, но это на заказ и если нужно, со шрамами. Одной и той же плетью можно работать с разным результатом. От орудия многое зависит, но главное — руки Госпожи. Могу с двух ударов разорвать зад в клочья, в мясо, так что заживать будет неделями и останутся рубцы, а могу работать часами и в итоге — розовая попочка. Всё играет роль: сила и угол удара, его амплитуда, кожа нижнего, упитанность, вид плети, кожа, из которой она сделана, длина лент и т. д. Сейчас я всё это устанавливаю автоматически, не задумываясь, как компьютер.

 — Вы работаете удивительно. Обычно практикуется тривиальность: провинившийся нижний наказывается госпожой. А вы всё делаете так как будто каждым ударом одариваете! Себе и мне в радость! Поразительно!

 — Ну, это не всегда так. Я могу сработать и в унижающем плане, и как наказание, скажем, ролевая игра «Хозяйка и плохая горничная», «Учительница и гадкий мальчишка», «Палачесса и преступник», «Охранница и воришка». Поунижать плеткой могу очень сильно и будет реальная обида. Но я люблю, когда меня благодарят, а не обижаются!

Я поблагодарил Леди Викинг и стал прощаться. Провожая меня, она сказала:

 — У меня к вам тоже есть просьба. Большая просьба. Я не знаю, в каких вы отношениях с Чёрной Королевой. Не моё это дело, но если случится, предайте ей мою признательность. Благодарность от... Миледи. Да, так и скажите. Когда-то я представила на мировой SM-промоушен в Мюнхене свой клип на кастинг. Претендентов было много. И клипы фирменные. Мой клип был низкого качества, но лично я в нём так старалась. В жюри была Чёрная Королева. Я её видела мельком, она была чёрных очках и плаще с огромным капюшоном, лица не разглядеть. Так вот, я знаю, что с её подачи меня отобрали на роль Миледи в порно-версии «Трёх мушкетеров». Кассовый сбор фильм имел отличный и я вышла в звезды. Но Чёрную Королеву буду помнить как покровительницу моего дебюта...

Вечером я во всех подробностях рассказал Госпоже о визите к Леди Викинг. Она слушала очень внимательно, уточняла детали, иногда улыбалась, а иногда удивлённо заламывала бровь. Но когда я выпалил про её благодарность Чёрной Королеве, быстро отреагировала:

 — Так, эту персону сейчас обсуждать не будем. Не до этого. Завтра моя секс-экшн. Давай определимся со временем. И главное: твоё благоразумие. Чтобы ни случилось, держи себя в руках. Помни: шаг влево или вправо и ты, даже не представляешь себе, как ты меня подведёшь. Это исключено!

Я ждал и боялся этих слов. Как после гулянки на душу опустилось тяжкое похмелье. Отговаривать её было поздно, да и не порядочно после сегодняшнего.

Завтра! Я не хочу этого «завтра», вот бы проснуться снова в «сегодня» как в «Дне сурка». Но...

Завтра не умрёт никогда.

Как я провел утро и день не трудно догадаться. На душе было так погано, что хотелось выть. Моя любимая Госпожа сегодня... с другим... у меня на глазах... по моей же инициативе...

По звонку я приехал по указанному адресу. Это было казенное здание почти в центре города. Среди вывесок значилось, что здесь располагается кинофотостудия. Никогда бы не подумал, что порно снимается в приличных офисах, думал, что в андеграундовых бункерах. Ничего подобного!

Поднявшись на нужный этаж, я зашел в дверь студии. Студия как студия: экраны, стойки юпитеров, всякая световая и фотоаппаратура, кабели и стелажи с продукцией. Ни души. Прошло время и ко мне вышла Госпожа. Хоть она была в больших темных очках, я, конечно, узнал бы её по любому жесту. А как она была хороша в роскошном блестящем вечернем платье! Не дав мне опомниться, она отвела меня за огромный стеклянный экран во всю стену и я сел в кресло. Госпожа исчезла, оставив меня в тающем облаке своего парфюма и с тревогой предчувствия неотвратимого. За стеклом была стилизированная под спальню обстановка: двуспальная кровать, огромные кресла и диван, столики, стулья. На диване сидел крупный мужчина в костюме, на столике в ведерке шампанское и цветы. Появилась Госпожа, мужчина встал и, подхватив её под руку, усадил рядом с собой! Началось! Я стал собирать в себе всю силу воли, чтобы выдержать предстоящее. Пара за экраном после небольшого разговора под шампанское перешла к делу. Они обнимались, целовались, постепенно освобождаясь от одежды. Во мне нарастало напряжение и желание обозначить своё присутствие. Но мне было поставлено жесткое табу, и я терпел. Когда почти обнаженные тела Госпожи и мужчины стали сплетаться в сексуальный клубок, мужчина стал красиво целовать её плечи, шею и грудь, а она, лаская его, извлекла из стрингов его член мне стало совсем худо. Наблюдая красивый минет этому самцу, я ощущал, что дрожь протеста захлёстывает меня. Как уж они крутились, как изгибались, это надо было видеть. Триумфально кончив, мужчина расслабленно осел, а Госпожа эффектно выпустила изо рта его белок себе на ладонь. После очередного бокала и сигарет, всё продолжилось. Теперь на члене был презерватив, и этот самец после прелюдии вошел им в женщину. Я был на грани срыва.

Но наше сознание очень совершенная адаптационная машина, если нельзя изменить обстоятельства, оно меняет, щадя нас от сдвига по фазе, наше отношение к ним. Протектор обозначился самой обстановкой. Конечно! Это — студия, я вижу сюжет порнофильма, в женской роли — моя Госпожа! Ведь не сходят же с ума мужья киноактрис, когда те целуются и интимничают за актерскую карьеру с сотнями мужиков. Эта находка разума дала эмоциям спасительный канал слива негатива. Немного придя в себя, я стал наблюдать секс-экшн более трезво. Член у мужчины был огромный, это, как я догадался, было сделано специально. Для моего же уязвления. Я никогда не комплексовал по поводу моего дружка, но тут превосходство было очевидным. Чтобы я почувствовал разницу. Пока они меняли позиции, со стонами предаваясь плотским наслаждениям, я подумал, а что делают эти, ну, свингеры, когда их половинки сношаются у них на глазах. Жадно смакуют их секс? Мастурбируют? Дохнут от зависти. Мне не хотелось ничего. Кроме того, чтобы всё это как можно скоре закончилось. Я в охотку люблю поглазеть на порно, и эрекция всегда откликается на зрелище, но тут оцепенение полностью выключило мой орган из игры. Сама мысль дрочить под это казалась кощунственной. Может это и нужно делать в принципе, но у меня есть уважение не только к сексу, не только к красивым пассажам моей Любимой, но и мужское достоинство. И я сидел и смотрел на происходящее, заставлял себя отвлекаться, разглядывал обстановку, закрывал глаза. А пара всё ещё была в движении, сброшен очередной презерватив, передышка и снова их секс во всё новых и новых позициях.

Любому кошмару приходит конец. Мужчина ушел из студии, Госпожа лежала нагая на кровати, отвлечённо курила, потом поманила меня к себе. Я пошел, настраиваясь на то, что буду просить её прекратить дальнейшие выверты, вернуться к прежним отношениям и простить меня. Мне не дано было говорить. Госпожа велела мне встать на колени, прополоскав горло шампанским, многократно сплюнула мне в рот, приказала вылизать отёкшие и размягшие от секса киску и анус. Потом медленно поднялась и сказала, что ей нужно в душ. Я сидел почти час в пустой студии, затем зазвонил телефон, Госпожа сообщила, что мне нужно уходить и что она уже дома...

Надо ли говорить, что наши прежняя интимная жизнь на период реализации этих заморочек была прервана. Я, как ни старался уговорить Госпожу закончить это безумие, ничего не выходило. Как-то, заведя с ней слишком настойчивый разговор, я услышал:

 — А знаешь, дорогой, это уже свинство. Думаешь в тебе говорит любовь ко мне, забота о нашем будущем? Нет уж! В тебе изливается торгаш: ты подсознательно прикинул, что теряешь и что приобретаешь. Дебет и кредит. И решил, что в проигрыше. Ну, или есть шанс раскошелиться на большее, чем ты привык. Ты хотел звезд Фемдома? И ты кончаешь у их ног. У их ног, а не моих, которые ты, лицемер, утверждаешь, что обожаешь. Так, что терпи, а итоги подводить время ещё не пришло!

Накануне моего нового похода,