Секс истории, эротические рассказы, порно рассказы

Расчленение добродетели или Секретный дневник мадемуазель N.

Автор: Катерина Фон Рейтенвальд

Перевод выполнен Екатериной Садчиковой. Ваши отзывы о книге и пожелания по переводу можете присылать на адрес [email protected]

Если страдание и даже боль имеют какой-то смысл, то он должен заключаться в том, что кому-то они все-таки доставляют удовольствие.

(Фридрих Ницше)

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

Этот замечательный дневник был обнаружен в архиве знаменитого писателя и мыслителя революционной эпохи — маркиза Киннерштайна. В годы молодости маркиз сыскал себе славу распутника и охотника до женщин. Однако, в последний период жизни, Киннерштайн приобрел известность свободомыслящего, не терпящего компромиссов человека, исповедующего идеалы терпимости и умеренности. Несмотря на то, что большая часть философского наследия маркиза касается вопросов бытия и смысла жизни, отдельные произведения, входящие в состав его огромной коллекции сочинений, относятся к области нравов.

Приведенный ниже дневник мадемуазель N, по всей видимости, написан рукой известной арканистки м-ме Н... н, которая прославилась изучением любовных и наступательных магических эффектов. Большая часть найденных ею заклинаний, впоследствии получила имя первооткрывательницы и до сих пор с успехом используется владетелями тайных сил. Произведение N детально и ярко раскрывает перед читателем нравы поздней империи. Как вы, наверное, знаете, в ту развратную эпоху ярко процветал культ женщины, описывающий последнюю, как несравненный источник счастья, наслаждения и любви. Книга арканистки содержит на своих страницах интереснейшие сведения, касающиеся обычаев имперской эпохи, а также включает информацию о нравственных представлениях людей, и несколько замечательных философских отступлений, касающихся вопросов воспитания, семьи, брака и проституции. Вне всякого сомнения, N не всегда разделяет мысли всех героев своего исторического повествования. Однако, она никогда не отказывается вставить в свою работу те реплики и философские высказывания, которые в силу своей спорности или неординарности привлекли к себе ее острый, женский ум...

Авторы перевода искренне надеются на то, что читатели не станут претворять в жизнь излишества имперского режима, ибо процветания и спокойствие общества целиком зависит от умеренности и здравомыслия всех его членов.

25 Ведьминой ночи, 1784 года.

Первые строки своего дневника, авторы подобных творений, как правило, посвящают себе. Однако, я не столь эгоистична в собственных желаниях, и постараюсь сказать о своей персоне всего лишь пару общих слов. Я страстная красивая женщина, посвятившая свою жизнь вопросам изучения магического искусства. Мне уже далеко за тридцать, но я все еще свежа и охоча до плотских ощущений. Что касается моего облика, то пусть возможный читатель сам домыслит его. Я не буду тратить драгоценные чернила на описание тех красот, которые со временем заберет неизбежная старость. Истинная молодость человека всегда находится в глубине души и физическая немощь, конечно же, не является однозначным признаком душевного краха. Пока человек ощущает себя молодым, он и остается им, несмотря на нелепые думы окружающих завистников. Впрочем, я еще не так стара, чтобы распространяться на эти неблагодарные и печальные темы.

Собственно, уважаемый читатель (или, что еще лучше, читательница), свой дневник я начала как педагогический журнал, должный описать воспитательный процесс, развернувшийся между мною и моей племянницей Ребеккой — прелестной сиротой, не так давно оставшейся без матери и наследства. Ребенка обделили злые, невежественные родственники, умело воспользовавшиеся неопытностью моей племянницы в юридических вопросах, и сумевшие подкупить для достижения своих черных целей не только местных судий, но и непосредственных представителей Имперской власти. У Ребекки отняли дом, имение и все имеющиеся в наличие деньги.

Таким образом, вытащив девушку из мерзкого гадюшника злодеев и лицемеров я привезла Ребекку в своей дом, надеясь воспитать ее по своему образу и подобию. Кроме того, я собиралась подыскать девушке порядочную партию и, несмотря на свой, малый опыт в описываемом вопросе, сумела договориться о браке с представителями молодого, но богатого рода Фон Эйзенхофен. Однако, свой дневник я начинаю именно сегодня, поскольку в этот знаковый день я решила дать своей малолетней племяннице представление о тех вопросах, которые ее глупая и жесткосердечная мать случайно или намеренно обошла стороной.

Сегодняшним утром, мы вместе с Ребеккой путешествовали по цветущим долинам Вайтхилла, наблюдая за красотами пробуждающейся природы и разговаривая о всякой всячине, обыкновенно проскальзывающей в беседе между племянницей и любящей теткой. Поскольку Ребекка в самом скором времени должна была выйти замуж, наши беседы непрестанно касались романтических ситуаций и любовных тем. Слушая приятный голос своей племянницы, я с изумлением осознала, что она непрестанно говорит о возвышенной духовной любви, но совершенно ничего не знает о физической стороне этого восхитительного процесса. Конечно, это был непростительный просчет со стороны моей жестокосердной старшей сестры, который требовалось исправить в самое ближайшее время.

Однако, я не спешила приступать к активным действиям и с удовольствием взирала на то милое дитя, что сидело напротив меня. Мой дорогой читатель, позволю себе на время прервать повествование и описать тот нежнейший цветок, что оказался вместе со мной в одном экипаже. Детальный рассказ о нежных красотах молодой девушки поможет вам прочувствовать всю прелесть соблазнения, которую я испытала в дальнейшем.

Итак, моей племяннице Ребекке лишь недавно исполнилось 17 лет. Ее красота была заметна и в более юном возрасте, но только теперь она достигла той степени расцвета, глядя на которую у мужчины немедленно проявляются плотские желания. Ребекка была черноволоса так же, как и ее рано умершая мать. Глаза ее были полны бездонной синевой и в них светилась та искренняя наивность, которую чрезвычайно сильно любят развратники всех мастей. Фигурка у Ребекки была стройная, а бедра обещали рай всякому, кто сможет коснуться их скрытых прелестей. Грудь у моей племянницы была не очень большой, но красивые бутоны сосков уже начинали проглядывать сквозь плотную ткань прогулочного платья. Перед тем как отправиться в путешествие, я купила Ребекке синевато-серое платье и замечательную треуголку, на левой стороне которой было прикреплено украшение в виде цветка, усыпанного драгоценными камнями. Руки моей племянницы были облачены в высокие серые перчатки, а на ногах ее можно было увидеть маленькие туфельки на каблучках. Короче говоря, своей девственной красотой моя племянница могла очаровать практически любого мужчину. К своей беде, ее совершенная красота подействовала и на меня.

На всем протяжении нашего путешествия я мечтала о том, как мои поцелуи покроют ее нежную шею и грудь. Одинокими ночами мои мечты становились все более безудержными, и мне приходилось активно использовать свою руку, дабы дать успокоение своему взвинченному телу. Пытаясь принести себе хоть маленькую частичку истинного удовольствия, я до болезненных ощущений теребила свою дырочку и непрестанно массировала то один, то другой сосок, доводя себя до безумия самыми изощренными фантазиями. Иногда, я представляла, как тело Ребекки изгибается под ударами моего хлыста. В другой раз я доводила себя до оргазма, взирая мысленным взором на групповые совокупления с глупышкой. Наконец, когда мое терпение подходило к концу, я ловкими движениями пальцев надавливала на клитор и с воплем испускала из себя потоки вязкой жидкости.

Интересно, о чем думали служанки постоялых дворов, взирая на простыни одиноко путешествующей женщины, обильно политые женскими соками — прим. м-м N.

Впрочем, я немного отклонилась от событий сегодняшнего дня. До полудня мы с Ребеккой болтали о всяких небылицах и интересных событиях. Я рассказывала ей о магических искусствах, а также об арканных энергиях,... реющих над древними лесами Империи. Однако, к моему бескрайнему изумлению, племянница достаточно быстро начала скучать. Свои позевывания она пыталась скрыть за полукружьем веера, но я ловко сумела раскусить ее нехитрый трюк.

Мягко улыбнувшись девушке, я подсела к ней поближе и незаметно вдохнула запах ее духов. Ощущение было божественным. Меня буквально пронзила накатывающая волна вожделение. С трудом взяв себя в руки, я напряженно улыбнулась и произнесла.

 — Милая Ребекка, вы скоро выходите замуж и я, как ваша ближайшая родственница, должна убедиться в том, что вы сможете облагодетельствовать своего избранника не только собственным очарованием, но и тем тайным оружием, которое есть у всякой прелестной женщины.

Ребекка непонимающе вздохнула и тихо произнесла.

 — Тетушка, я не знаю о чем вы говорите. В любом случае, я сделаю все, что пожелает мой муж.

 — Конечно дитя мое, — понимающе отозвалась я, подвигаясь еще ближе к ее восхитительному телу, — Однако, должна заметить, что на вечную любовь может надеется лишь та жена, которая изначально умеет больше, чем обычная девственная девочка. Мужчины, в большинстве своем, заботятся не столько о женщинах, сколько о самих себе. Таким образом, на своих жен они обращают внимание только до тех пор, пока последние выполняют их самые разнузданные желания.

 — Конечно я...

 — Глупышка, как же ты наивна, — с улыбкой отозвалась я, снимая с головы треугольную шляпу и выпуская на свободу свои пышные черные локоны, — Мужчинам совершенно не важно, разбираешься ты в рукоделии или нет. Для них главное, что ты умеешь делать в постели.

 — О, боги, тетушка, это же так отвратительно, — поморщилась моя красавица, — Я, я, даже не могу представить, что с мной будет проделывать столь грязные и пошлые вещи! По правде говоря, тетушка, я немного побаиваюсь первой ночи со своим избранником. Мне кажется, что я не смогу перенести боли!

 — Не бойся крошка, — попыталась я успокоить несчастную племянницу. Повернув девушку к себе, я продолжила более осторожным тоном, — Чтобы тебе не говорила мать про естественное продолжение духовной любви, в нем нет ничего грязного или отвратительного. Мужчины хотят соитий, поскольку так заведено природой.

Положив свою руку на колени Ребекки, я произнесла самым спокойным и философским тоном, на который я была в тот момент способна.

 — Все существа в этом мире совокупляются для того, чтобы продолжить свой род. Это естественный процесс, который подарил нашем лесам то многообразие живых форм, которое до сих пор удивляет имперских исследователей. Люди, к сожалению, не совершенные твари, и способ их размножения достаточно примитивен. В результате совокупления мужской и женской особи на свет появляется ребенок. Ну да ты это и сама знаешь. Я тебе хочу рассказать про другое. Совокупление позволяет женщине не только выполнить свой долг перед храмом природы, но и порадовать свою плоть воистину небесным наслаждением. Без этой утехи, тело женщины увядает, как роза, которая не получает должного количества воды.

Поскольку Ребекка стала прислушиваться к моим словам, я решительно продолжила свое обучение.

 — Любовный акт, в случае его правильного проведения, способен даровать женщине чрезвычайно сильное удовольствие, которое еще более усиливается, если девушка прибегает к особым стимуляторам. Мужчины также падки до подобных утех и готовы совокупляться со всякой красоткой, которая не лежит в кровати бревном, а активно действует руками и ртом. Запомни, Ребекка, мужчины очень любят, когда их избранница вылизывает им половой орган и делает это до тех пор, пока из него не польются потоки восхитительного семени, — Я томно вздохнула, и, поправив рукой черные волосы уверенно продолжила занимательное объяснение, — Если ты сумеешь некоторым несложным хитростям, то твой муж позабудет о всяких фаворитках, и будет носиться с тобой, как с драгоценнейшей реликвией.

 — Но тетушка, кто же сможет научить меня подобным вещами? Мать строжайше запретила мне, и думать об этом.

Почувствовав сердечный трепет Ребекки, я ласково обняла ее и произнесла.

 — Ребекка, красавица моя, как ты могла подумать, что я оставлю тебя в подобной беде. Я помогу тебе почувствовать свою красоту и насладиться теми дарами, которые были дарованы нам самой природой. Думаю, мы начнем с самого простого — поцелуй меня!

 — Не знаю, что и сказать, — смущенно отозвалась племянница. Руки ее нервно теребили веер, а на щеках Ребекки выступил румянец, — Все это так неожиданно и странно.

Пытаясь справиться с пробуждающейся похотью, я на мгновение отстранилась. В моем лоне бушевал сильнейший поток, который казалось, насквозь пропитал изящное нижнее белье и готов был выплеснуться на пол кареты. Клитор мой набух, а губы влагалища начали расходиться, обеспечивая свободный доступ к багровой пещере. Я возбудилась также сильно, как самая последняя шлюха, получающая удовольствие от проделываемой работы. Моральные преграды уже не могли удержать меня, да я, собственно, и не хотела им подчиняться!

 — Ребекка, красавица моя, — наклонись ко мне, — с трудом произнесла я, ожидая дальнейшего развития событий.

Племянница осторожно наклонилась ко мне, и я обхватила руками ее трепещущую талию. Увидев, что девушка закрыла глаза, я расстегнула верхние пуговицы ее дорожного платья и прикоснулась языком к ее губам. Ребекка затрепетала и пустила мой язычок к себе в рот. Наша плоть закружилась в водовороте внеземного блаженства и я, не контролируя себя, ловким движением пальцев освободила девчушку от верхней половины платья. Вылизав девичий ротик, я начала яростно ласкать шею девушку, покрывая ее мириадами страстных поцелуев. Густой сок пульсировал в моей дыре, сильными толчками изливаясь наружу, что заставляло меня действовать все откровеннее и откровеннее.

Осторожно толкнув девушку на каретное кресло, я сорвала с себя верхнюю половину платья и ловким движением пальцев расшнуровала корсет. Перед лицом Ребекки предстали мои внушительные груди, посреди шикарных орелов которых вздыбливались возбужденные соски.

 — Тетя, прошу. Не так нельзя! — попыталась остановить меня племянница, но я была столь возбуждена свершившейся сценой, что вопли родственницы проносились мимо моих ушей.

Набросившись на девушку, я оголила ей грудь и яростно припала к нежной коже ее белых полушарий. Вцепившись зубами в сосок, я, стремительным движением языка облизала его, после чего взялась за другой, предварительно зажав первый между ноготками своих пальцев. Ребекка в ответ взвизгнула и попыталась меня оттолкнуть. Предполагая дальнейшее развитие событий, племянница сдвинула ноги и задумала подняться. Более того, она до крови укусила меня за руку, причинив телу сильную, но столь сладостную в такой момент, боль.

 — Не смей кусаться, маленькая дрянь! — буквально прорычала я в ответ, после чего отвесила племяннице звонкую пощечину. За первым ударом последовал второй, и девушка разразилась рыданиями.

 — Ох, сучка, ты даже не знаешь, как мне приятно, — прокричала я в ответ, до болезненных ощущений сдавливая собственные соски.

Ощутив очередной прилив безумной похоти, я обхватила пальцами девичьи щиколотки, и подняла ноги Ребекки высоко вверх. Теперь я могла наблюдать потемневшую полоску трусиков, которая пробегала между ягодицами девушки, прикрывая переднее и заднее женское отверстие. Поскольку влаги было немного, я поняла, что племянница не столько возбуждена, сколько напугана. Решительно протянув руку к трусикам, я с треском сорвала их прочь, умело оголив трогательную розовую щель вагины, окруженную нежным девичьим пушком.

 — Пожалуйста, тетя, молю вас! — вновь зарыдала глупышка и попыталась вырваться из моих цепких объятий.

Боясь, что девица еще раз попытается меня укусить, я схватила с кровати поясок и связала племяннице ноги. После этого мне стоило немалых усилий перетянуть другим пояском девичьи руки. Маленькая глупышка кричала, плакала и вдобавок к этому постоянно пыталась ударить меня. Наконец, связывание было завершено. Я толкнула девушку обратно на диван и, облизав языком собственный палец, со всей силы вогнала его в девичье влагалище. Несмотря на то, что проникнуть глубоко мне не удалось, отчаянный вопль Ребекки был столь силен, что я едва не оглохла.

Удивляюсь терпению моего слуги Донасьена, который не полюбопытствовали узнать, что происходит внутри кареты — прим. м-м N.

Отвесив девице еще одну звонкую пощечину, я затолкала ей в рот сорванное с бедер нижнее белье и обессилено откинулась на спинку кресла. Отдышавшись и помассировав сосок, я снова повернулась к своей жертве. Девушка беззвучно рыдала и все еще пыталась освободиться. Между ее связанными ногами текла струйка вязкой жидкости. Влагалищные губы Ребекки были легонько раздвинуты, от чего моя писька задрожала в спазмах неизведанной похоти. Издав протяжный стон удовольствия, я спустила из своих недр очередную струю женской жидкости, и мое тело затряслось в спазмах неописуемого экстаза. Подтянув племянницу поближе, я схватила ее за волосы и ткнула лицом в собственный багровый провал.

 — Давай, маленькая сучка, утоли похоть своей развратной тетки, — прорычала я, выплескивая в рот племянницы хлещущие струи сока, — Ну же, еще! Пей все что льется!

Услышав тяжелые хрипы и бульканья, я оттолкнула измученную девушку от себя, раскинула в сторону ноги и, не снимая ни перчаток, ни туфель стала исступленно долбить пальцем раскрывшуюся пещеру. Издав серию грубых ругательств, я схватилась пальцами за клитор и со стоном извергла из внутренностей задроченной киски горячую струю жидкости. Пока поток сока заливал одежду и лицо племянницы, я исступленно мастурбировала, пытаясь выдавить из горячей плоти последние капли влаги. Наконец, содрогающееся от удовольствия влагалище заставило меня биться в полузабытьи. Испытывая огромное плотское удовольствие, я едва не потеряла сознание, но при этом умудрилась несколько раз оскорбить племянницу самыми грубыми выражениями.

К счастью для Ребекки, оргазм прошел, и я обессилено рухнула в кресло. Перед тем как забыться, я с вожделением подумала, что в случае дальнейшего неповиновения девчонку придется проучить с помощью хлыста.

30 Ведьминой ночи, 1784 года.

После случая в лесу, мне пришлось несколько дней успокаивать Ребекку и убеждать ее в том, что все случившееся не более чем приятная игра. Я уверяла ее, что в следующий раз наша любовь будет более нежной и спокойной, но девушка казалось, замкнулась в себе и более не отвечала ни на мои ухаживания, ни на мои подарки. Впрочем, служанки доносили мне, что по ночам, в тайне от меня, Ребекка регулярно исследует свое тело и, временами, подрачивает девственную киску. Исходя из этой информации, я сделала умозрительное заключение, согласно которому девушке понравились любовные утехи, и она приобрела к ним определенную привязанность.

Взирая на свою подопечную, я пришла к выводу, что склонность к пороку является неотъемлемой чертой всех женщин. Один раз вкусив плотских утех, девица уже не может отказаться от них и с каждым разом хочет от любовников все более сильных ощущений. Я сама осознала это в возрасте тринадцати лет, когда застала свою старшую сестру в кровати с мужчиной. Решив узнать, чем завершиться странная встреча, я простояла за дверью спальни около двух часов. Во время ночных развлечений сладкая парочка продемонстрировала мне внушительное количество фокусов, большая часть которых была извлечена не из арсенала аристократической леди, а из грязного подвала самых развратных и дешевых шлюх. По началу я была в ужасе от увиденного, но в конечном итоге пришла к выводу, что личная жизнь сестры меня не касается. Ну а коли так, то я не имею никакого права судить свою старшую родственницу даже за самые странные и "противоестественные» деяния, совершенные к кровати. В конце-концов, моя сестра была уважаема за акты благотворительности, а также за ту поддержку, которую она оказывала обществу ученых магов. Думаю, все вышеозначенные достоинства легко перекрывали тот факт, что возлюбленный сестры регулярно брал свою любовницу прямиком в заднее отверстие.

Кстати, про анальный акт, коли уж про него зашел разговор. По правде сказать, я не понимаю, почему наше общество столь отрицательно относится к вышеозначенной форме физической любви. Имперские ханжи считают, что в зад сношаются только законченные развратники. По их мнению, это грязно и отвратительно. Однако, при этом, они приветствуют совокупление в не менее "грязное» влагалище и буквально поют подобному деянию самые возвышенные дифирамбы. Отвратительные лжецы — они просто пытаются запретить все то, что приносит людям удовольствие и не приводит к рождению детей.

Вообщем-то, логика государственных мужей ясна и довольно понятна. Сношение в вагину временами приводит к появлению детей, а значит, у государства, в случае благоприятного стечения обстоятельств, появится больше солдат и работников. Последнее чрезвычайно необходимо тиранам, ведущим захватнические войны с другими нациями, а также тем "великим» правителям, которые заинтересованы в создании экономически развитой страны, мощь которой опирается не столько на военную силу, сколько на дороги и развитую торговлю. Забавно, что, пытаясь возвысить общество в целом, правящие глупцы не замечают, что своими деяниями унижают отдельных людей и буквально втаптывают в грязь самых свободомыслящих и творческих членов социума

Таким образом, казалось бы логичные действия правителей, направленные на укрепление половой мораль, в действительности противоречат изначальной свободе, которая заложена от рождения в каждого человека. Кроме того, своим указами диктаторы убивают в людях тот творческий дух искания, который непрестанно движет каждую нацию вперед. Горе стране, находящейся во власти лицемерных ханжей и бесстыдных сподвижников морали!!! Люди, живущие в таких государствах, воистину несчастны, поскольку их природные склонности, да что там, процессы самой жизни, противоречит издаваемым в стране директивам. Желая удовлетворить свои естественные желания, поданные должны совершать преступления, и нарушать указы, родившиеся в больных головах бессильных стариков. Естественно, долго оставаться в рамках навязанной сверху морали люди все равно не будут. Желание сношаться даровано природой и оно, в любом случае, возьмет вверх над глупым, нелепым бумажным предписанием, написанным горсточкой немощных стариков и слабосильных политиканов.

В наши дни, имперские правители запрещают под страхом смерти сношать женщин в зад. Объясните мне, почему подобный поступок считается преступлением против морали и государства, хотя отличия между вагинальным и анальным вторжением заключается в нескольких дюймах отстоящей друг от друга женской плоти? Единственный ответ на данный вопрос заключается лишь в том, что государству нужны семьи и дети, а похотливая страсть сношающихся в задницу любовников не сможет дать империи ни первого, ни второго.

Надеюсь, когда-нибудь люди поймут всю никчемность и жестокость моральных запретов, после чего откинут их в сторону, и будут заниматься любимыми вещами, не обращая внимания ни на вопли законодателей, ни на причитания старших сестер и тетушек. К сожалению, я вряд ли доживу до этого блаженного счастья свободы. Однако, я искренне надеюсь, что освобождение придет и оно не разрушит человеческую цивилизацию, а наоборот, возвысит и усовершенствует ее!

1 Закатной звезды, 1784 года.

Сегодня я возложила на свои плечи несвойственную мне роль строгой госпожи. Это было для того, чтобы я на полных основаниях могла проучить свою несносную служанку Марту. Вчера глупышка получила письмо от возлюбленного Ребекки и, передав его племяннице, забыла сообщить о случившемся своей хозяйке. В конечном итоге, племянница прочитала корреспонденцию прежде, чем я успела взглянуть на послание хотя бы одним глазком.

С трудом дождавшись вечера, я приказала Марте направиться в красную комнату, где все уже было приготовлено для наказания провинившейся. Перед тем как приступить к экзекуции я выпила бокал белого вина и ласково переговорила со своей протеже.

 — Я узнала, что твой возлюбленный — граф Фон Эйзенхофен — решил посетить наш уединенный замок. Мои сведения истинны? — спросил я Ребекку.

 — Да тетушка, — смущенно ответила та, — Я с нетерпением жду этого визита, и надеюсь, что граф очень красив!

 — Вот и славно, — коротко отозвалась я, почувствовав, что упоминание о красивых мужчинах заставляет мой организм содрогаться от вожделения, — Думаю, вы будете славной парой, если я предварительно научу вас кое-чему.

Я обольстительно улыбнулась и поправила свои черные локоны. На мужчин такой взгляд действовал неотразимо, но против женщин я его не использовала и, поэтому, не знала, к каким последствиям он может привести.

 — Как скажете, тетушка, — также смущенно отозвалась красавица, не обратив никакого внимания на мой осторожный призыв. Пожав в недоумении плечами, я произнесла свое первое и единственное на сегодняшний день требование.

 — Что же, сегодня в девять часов вечера ты должна будешь прийти в красную комнату. На тебе, моя красавица, не должно быть ни платья, ни другой одежды!

Ребекка резко подняла голову. В ее глазах можно было прочесть откровенный страх.

 — Но...

 — Никаких но, — коротко отрезала я и коснулась ее бедра длинным кожаным стейком, — В девять вечера в красной комнате и полностью обнаженной!

Закончив ужин, я поцеловала девушку в шею и пожелала своим служанкам хороших снов. Вернувшись к себе в комнату, я с удовольствием помастурбировала и переоделась в шикарное бальное платье. Подвязав чулки, и надев узкие трусики, я натянула на ноги изящные сапожки и внимательно оглядела свой зад. Зрелище было превосходное, хотя меня несколько удивила узость моего анального отверстия. Решив разобраться с этой проблемой в самое ближайшее время, я направилась в красную комнату.

Ребекка уже ждала меня у дверей, тщетно пытаясь прикрыть руками свои сладкие девичьи прелести. Приказав племяннице спрятать руки за спиной, я повязала на ее шею тонкий поводок и протянула ребенку туфли. Ребекка с благодарностью одела их, поскольку пол в замке был холодный и неуютный.

Сладко улыбнувшись, я совершенно бесцеремонно втолкнула девицу за дверь, и приказала ей сесть на диван. В комнате было тепло, поскольку в дальнем углу помещения горел камин, а тяжелые бархатные шторы скрывали мои развлечения от любопытных глаз слуг и зевак, решивших прогуляться поблизости от замка.

Впрочем, по здравом размышлении я решила убрать шторы. Вряд ли какой дурак осмелиться без приглашения подойти к дому колдуньи. Если же он и решиться на столь дерзкий поступок, то в моем распоряжении появиться еще один, активно работающий член — прим. м-м N.

Пристально поглядев на испуганную Ребекку, я приказала ей вновь подняться и встать ко мне задом. Увидев перед собой прелестную девичью попку и узкое отверстие заднего прохода, я едва не перестала дышать. Девушка была совершенна и от взгляда на ее тело воспламенялась каждая клеточка моего организма.

 — Протяни назад руки, — нетерпеливо произнесла я.

К моему удивлению, Ребекке не пришлось повторять дважды. Девушка протянула руки, и я тут же заковала их в стальные кандалы.

 — Ну, вот и все, можешь садиться на диван!

Ребекка выполнила и этой приказание. Сев на мягкую подушку племянница послушно раздвинула ноги и развела их по сторонам таким образом, чтобы я могла контролировать то, что происходит в недрах ее влагалища.

В этот самый момент в комнату втолкнули Марту. Ноги и руки служанки были в стальных оковах, между которыми можно было увидеть серебристые полоски цепей. В рот женщины был вставлен кляп, по которому медленно стекала прозрачная река слюны. Глаза Марты были покрыты полоской черной ткани, а к прекрасным бутонам сосков мои прислужницы заблаговременно прикрепили тяжелые грузики. Они оттягивали вниз груди служанки, причиняя девушке сильную, но приятную боль. Влагалище Марты было раскрыто таким образом, как если бы в нем ранее находился длинный широкий предмет. По всей видимости, не так давно девицу трахали в киску, а значит, я могла не заботиться об ее разогреве. Стоит отметить, что девушка стояла на каблуках, хотят еще три месяца назад она, в подобной обуви, не могла пройти и пару шагов. Я обучила эту красивую крестьянскую девушку не только изящным манерам, но и самым грязным трюкам, которые могли пригодиться мне во время удовлетворения сладострастных утех.

Схватив Марту за ошейник, я подтащила ее к дивану и грубо заставила нагнуться. Почувствовав первые спазмы приятного влагалищного тепла, я издала животный стон и произнесла на ухо своей жертве.

 — Грязная сучка, ты заставляешь течь свою госпожу.

В ответ послышалась какое-то невнятное бормотание. Возможно, девушка просила прощения, но мне этого было уже недостаточно.

 — Сегодня, ты отработаешь свой проступок, дрянь, — спокойно произнесла я, отступая от девушки на шаг. В следующее мгновения я непристойно задрала юбку и сняла с бедер мокрые трусики. Между моими ногами полился липкий поток свежего сока. Сброс влаги сопровождался хлюпающими звуками, исходящими из раскрывающегося влагалища. Решив узнать, насколько сильно возбуждена моя пизда, я раздвинула ноги и раскрыла двумя пальцами спермоприемник. Третьим пальчиком я проникла внутрь киски, причинив себе серию сладостных судорог. Проведя пару раз пальцем вдоль стенок розовой дыры, я оторвалась от сладостного занятия и со всей силы ударила склонившуюся служанку ладонью по заднице.

Марта застонала, но я непереставая наносила ей удары, наблюдая за тем, как изо рта девушки льется поток выделений. Почувствовав очередной прилив приятного тепла, я остановилась и, поставив ногу на диван, широко раздвинула пальцами влажное влагалищное отверстие. Для того, чтобы ускорить развязку я облизала указательный палец Марты и вставил его себе в зад. В следующий миг, мое влагалище содрогнулось, и из недр лона побежал поток липкой жидкости. Диван покрылся многочисленными темными каплями, но я еще шире раздвинула сперпомриемник и сдоила на диван два других восхитительных потока. Почувствовав, что и это не конец, я яростно затеребила вагину и из моих недр ударила еще одна — в этот раз последняя струя, появление которой я сопроводила чередой самых грязных ругательств. Чулки мои естественно промокли и теперь, наверняка, источали тяжелый запах текущей самки. Однако, больше всего меня поразила реакция Ребекки. От увиденного бесстыдства она была в самом настоящем шоке.

В те дни глупая девчонка еще не знала, что во время утоления похоти любителям кроватных забав не до соблюдения приличий. Мерзкая, бесстыдная ругань, исходившая из моих уст, конечно же, не сопровождала мои речи в обычной жизни. Я всегда проводила грань между приятной светской беседой и дерзкими речами, свойственными совокупительным процессам. Более того, я до сих пор уверена, что самые отвратительные слова, сказанные во время полового сношения, не ужасают мужчин, а, наоборот, усиливают их животную страсть, доводя самцов до совершенного безумия. Таким образом, прелестные дамы, соблюдайте приличия на официальных приемах и за обеденными разговорами в кругу семьи и родственников. Однако, оказавшись в кровати с любовником, извергайте из своих уст столь вычурные ругательства, на которые только способна ваша изощренная фантазия. Пусть из вашего рта извергаются потоки отборнейшей грязи, до которой вы только сможете додуматься! — прим. м-м N

Итак, читатель, сделав философскую паузу, я вновь возвращаюсь к своему повествованию.

Временно утолив жажду плоти, я схватила Марту за волосы, привела ее в вертикальное положение и резко ударила ладонью по соскам. Тело женщины пронзила дикая боль. Марта взвыла, и грузики на ее грудях закачались. Как и следовало ожидать, боль рабыни снова превратила мою щель в сочащуюся дыру. Потеряв над собой контроль, я хлестала служанку то по соскам, то по заднице, не переставая наблюдать за тем, как изо рта и влагалища шлюшки текут влажные потоки липкого вещества. Иногда я приостанавливала избиение для того, чтобы выпустить из себя сок и извергнуть терпкие капли семенной жидкости из своей развороченной вагины.

После десяти минут наказания Марта, наконец, обессилела и я толкнула ее обратно на диван. Убедившись, что девчонка отказывается сопротивляться, я склонилась над ней и произнесла.

 — Задирай ноги, шлюха!

Вновь повернувшись к Ребекке, я попросила племяннице подойти поближе. Когда девушка выполнила мое приказание, я заставила ее сесть на колени и уткнуться лицом во влагалище Марты. Ребекка со слезами выполнила мой приказ, но уже через мгновение яростно лизала чужую пизду, выпивая текущий из нее сок с таким удовольствием, словно это были не выделения плоти, а какой-нибудь сладкий ликер. Язык девчонки скользил вдоль складок девичьего влагалища, вылизывая не только половые губы, но и клитор, а также внутренние пространства Марты.

Тем временем я улучшила минутку и вытащила из корсета две острые иголки. Лижущая парочка была столь сильно поглощена совокуплением, что ни одна из девушек не заметила моих приготовлений. Для того, чтобы Марта не сумела избегнуть наказания, я сняла с ноги плотный чулок, надела его Марте на голову и завязала пояском вокруг шеи.

 — Держи эту текущую суку за ноги! — прокричала я Ребекке, которая испуганно выполнила мое приказание и схватила Марту за туфли. Тем временем служанка начала задыхаться. Ей отчаянно не хватало воздуха, но чулок она снять уже не могла. Руки Марты были крепко скованы кандалами, а значит, освобождение от оков и спасение девицы от удушения сейчас находилось в моих руках. Как вы понимаете, моему ликованию не было предела! Понимая, что жизнь Марты всецело зависит от моей похоти, я все больше и больше разжигала огонь непристойных желаний.

Еще через мгновение служанка начала хрипеть и из ее пизды полились фонтаны склизкой жидкости. Будучи не в силах управлять своим возбуждением, я закричала как обезумевшая сука и дабы сбить напряжение, проколола иглой свой сосок. Увидев струйку крови и почувствовав боль, я пришла в себя и повторила точно такую же процедуру с Мартой. Игла насквозь прошла через сосок служанки, заставив последнюю забиться в судорогах сладостной боли. Влагалище девушки моментально исторгло из себя оставшиеся выделения и теперь непрестанно сокращалось в дюйме от лица испуганной Ребекки.

Осознав, как далеко мы зашли, я сорвала с девичьей головы чулок, и легкие Марты, наконец-то, получили долгожданный воздух. К сожалению, служанка была не в состоянии радоваться случившемуся, поскольку ее влагалище оказалось разворочено чередой последовательных оргазмов. Грудь, задница и живот девушки были залиты липкими выделениями, что рождало в моем развратном мозгу новые грязные фантазии. Раздвинув девице ноги, я решительно придвинула свое влагалище к влажной дыре служанки. Губы наших половых органов соединились, возвестив о случившемся сочным хлюпающим звуком. Марта вновь застонала и схватилась пальцами за свои соски. Я, в свою очередь, провела языком по ноге красавицы и, повернувшись к своей племяннице, устало попросила у нее ремешок от вечернего платья.

Девушка быстро сообразила, что от нее требуется, и подала мне необходимую вещь. Тем временем я уже смазала промежность служанки потоками своего горячего сока и была готова продолжить наказание. Отодвинувшись в очередной раз от Марты, я вновь раздвинула собственную щель при помощи большого и указательного пальца, после чего спустила на диван всю накопившуюся жидкость. Мою дыру пронзил очередной всплеск безумного удовольствия. Впрочем, я была еще не готова прекращать затянувшуюся игру.

 — На сегодня еще не все, — жестко произнесла я, поворачиваясь к Марте, — Прежде чем ты покинешь комнату, я, пожалуй, отхлещу те